— Фредерик из Голливуда,— объявила она, поворачиваясь к ним лицом и делая реверанс.

— Вы прекрасно выглядите, мисс Луп,— сказала Шула.— Я понимаю, что подразумевает мистер Левертов под высокой модой.

— Действительно, Луиза,— поспешно поддакнула Алиса.— Ты выглядишь как обложка последнего номера «Космополитена».

— Вы еще никогда не говорили мне таких комплиментов, миссис Кармоди.— Луиза раскинула руки и исполнила рискованный пируэт.— Кто бы мог подумать? Помоечный город, помоечная улица и помоечная Лулу Луп — все расцвели по милости Ника. Признайтесь, Исаак Соллес, даже вы должны быть потрясены, насколько Ник здесь все переменил.

Не было похоже, что она сильно пьяна или накачана наркотиками — это было просто перевозбуждение, вызванное происходящим. Чем-то Луиза напомнила Айку женщин, которых он видел в коммуне Гринера.

— Да, Лулу, я потрясен,— согласился Айк.— Особенно трансформацией боулинга. Я думал, старый Омар никогда не сможет отказаться от своих шаров, даже на одну ночь.

— Никки умеет убеждать людей,— гордо сообщила Луиза.— Кто бы мог подумать?

— Мы предложили папаше Омару кругосветное путешествие в первом классе на «Принцессе острова»,— изрек Левертов.— Это новое судно с гирокомпасом. На борту, кроме бильярдных и залов для игры в бочи, есть и кегельбан. Ведь ни для кого не секрет, что боулинг — это пунктик Омара Лупа. Вот мы ему и сделали предложение, от которого он не мог отказаться.— Левертов откинул назад свои длинные волосы.— Цена билета в десять раз превосходила стоимость его несчастного боулинга, но папаша нуждался в отдыхе, а мы в свободном помещении. Чудно! А вот и Кларк Б. Не хотите заскочить с нами в «Горшок» и дернуть по-быстрому? Ты как, мать?

— Исааку не терпится увидеть свой трейлер…

— Очень ценный антиквариат,— вставил Айк.

— А нам с Шулой надо принять душ и прийти в себя. У нас было очень напряженное утро.

Все проводили глазами Билли, проследовавшего вместе с Кларком Б. к лимузину. Он и виду не подал, что заметил Айка. Дверца захлопнулась, и верхний люк закрылся.

— Может, вас подбросить? Это дело не займет много времени.

— Спасибо,— откликнулась Алиса.— У меня здесь фургон. Хотя можешь поинтересоваться у остальных членов неустрашимого экипажа. Еще рюмок шесть, и они вывалятся оттуда и обнаружат, что машина тю-тю. Поехали, Соллес. Я уже по горло сыта этой демонстрацией высокой моды. Ты действительно классно выглядишь, Луиза,— обернувшись, добавила она.

Когда они загрузились в фургон, развернулись и двинулись через город по направлению к мотелю, Шула опять приступила к своей витиеватой болтовне — впечатления мешались с размышлениями и вопросами, не требовавшими ответа. Айк, откинувшись на заднем сиденье, умиротворенно внимал ее болтовне. Она успокаивала и снимала напряжение, словно он лежал на солнечной поляне у спокойно плещущегося ручья. Не то чтобы он задремал — в какой-то момент до него донесся длинный монолог Шулы с упоминанием «Горшка». А оглянувшись, он увидел, как Билли Кальмар вместе с японским матросом выходят из лимузина, волоча на себе свою ношу. Он снова закрыл глаза и погрузился в спокойное течение речи. «Лесной ручей — абсолютно правильное сравнение,— подумалось ему,— он смывает всю грязь». Айку тоже надо было принять душ. Он чувствовал себя грязным не от недельного плавания, рыбной ловли или судовой работы, а от того, что окунулся в атмосферу этого города. За всей этой прилизанностью ощущалась какая-то грязь. Потому что всегда одержимость идеей чистоты означает только одно — что в дальнейшем человек намерен наложить лапу на это место.