— Аминь,— промолвил Кармоди, и они выпили. «Интересно, как там Вилли в „Горшке“?» — подумал Майкл.

Стаканы были наполнены снова. Второй тост по традиции должен был сказать Кармоди:

— Воистину аминь,— ответил Стебинс, и они снова выпили в почтительном молчании, прислушиваясь к плеску волн о металлический корпус судна и к бормотанию уток, сплетничавших у причала. Почувствовав, что он готов к следующему стакану, Кармоди решил, что пора поближе рассмотреть своего собутыльника. Он отлепился от рубки и повернулся лицом к пепельному привидению.

— Так, значит, ты Герхардт Стебинс? Я много о тебе слышал от своей команды. Сам-то я давно уже не хожу в кино — сиденья слишком узкие для меня.

— Да, я Герхардт Стебинс,— кивнул его собеседник.

— Тот самый сукин сын, который все тут так изменил, пока я был в море?

Стебинс приподнял свою черную повязку.

— Он самый.— И он снова звякнул горлышком бутылки по стакану Кармоди, при этом не отводя от того взгляда.— К вашим услугам.

— И затеял эту потасовку с морскими львами, которую мы наблюдали? С кинокамерами и всем остальным?

Стебинс кивнул.

— Скажу откровенно, капитан Стебинс,— продолжил Кармоди свою атаку,— вы мало похожи на человека, командующего всей этой флотилией.

— Позвольте я тоже буду с вами откровенен, капитан Кармоди,— и Стебинс подался вперед с заговорщическим видом,— потому что мне кажется, у нас с вами есть что-то общее. Да, у меня недостаточно внушительный вид. И единственное, к чему я имею отношение во всей этой авантюре… Кажется, это называется протоколом… Еще по одной?

Кармоди громко вздохнул и протянул свой стакан. Остатки бурлившего в нем праведного гнева вышли вместе с этим безропотным вздохом. Он понял, что еще немного, и этот седовласый упырь станет его лучшим другом. Закадычным товарищем. И, обняв стакан обеими руками, он снова прислонил свою туго обтянутую джинсами задницу к рубке рядом со свободно ниспадающими брюками Стебинса. Некоторое время они молчали, потягивая виски, и щурясь смотрели на слабо покачивающийся горизонт. Кармоди первым прервал молчание:

— Мне говорили, что ты знаменитый режиссер.

— Так говорят,— подтвердил Стебинс.— А ты — капитан? Я тоже много чего слышал о тебе от нашего исполнительного продюсера. Кажется, он приходится тебе пасынком?

— Николай Левертов? Я бы не стал называть его своим пасынком, так как видел его всего раз в жизни. Он прилетал к нам на Гавайи, когда у нас с Алисой был медовый месяц. Подарил нам горшок для рыбы в форме желтоперого тунца — треснул при первой же варке.

— Ник говорил, что ты здесь знаменитость. Называл тебя, кажется, главным рыбаком.