Айк не ответил, и Альтенхоффен повернулся к Кармоди.

— Наш молчун когда-то был неплохим оратором, представляете, мистер Кармоди? Вы бы только его видели! Он мог поднять дух до невообразимых высот.

— Верю-верю, мистер Альтенхоффен. И знаете, я бы с радостью взглянул на это,— Он подхватил Айка под другую руку.— Давай, Айк. Давай заскочим, поднимем им дух, пока наша харизма все еще с нами. А? Вспомним доброе старое время!

— Ладно, о’кей. Но мне все равно надо заскочить в трейлер, чтобы переодеться и… кое-что прихватить с собой.

— Ты и так отлично выглядишь.— Грир вдруг сообразил, что собирался захватить с собой Айк.— Ты весь грязный и оборванный — как раз то, что нравится толпе, правда, Слабоумный?

— Правда.— Альтенхоффен завел двигатель.— К тому же у нас нет времени, Исаак, на всякие мелочи, учитывая, с какой скоростью нарастает этот снежный ком. Мне даже страшно подумать, что могло произойти на крыльце за время моего отсутствия. Вот увидите, как быстро все меняется! — Он развернулся и, закрыв верхний люк, пересек стоянку.

Айк не сомневался, что бо́льших перемен, чем те, которые предстали его взгляду по возвращении домой, произойти не могло, но он ошибался. Главная улица снова полностью преобразилась… вернувшись к своему первоначальному виду. Меньше чем за неделю вылизанные фасады и мостовая приобрели прежний замызганный и запущенный вид. Еще недавно сиявшие чистотой витрины магазинов были забиты такими потертыми и облезшими досками, словно их не красили со времен изобретения краски. И все же что-то осталось от кукольного города. Что-то почти неразличимое. Айку вспомнился старый лимерик, еще тех времен, когда он служил на флоте:

Кармоди был страшно шокирован этим искусственным восстановлением первоначального вида города.

— Не понимаю! Абсолютно этого не понимаю! — Он считал обновление Квинака делом бесплодным, но вполне объяснимым, учитывая приток свежих средств в коммунальную кровеносную систему, но зачем потребовалось возвращать его в прежнее, замызганное состояние — было за пределами его понимания.— Что они еще, черт побери, замыслили?

— Я вам покажу.— Альтенхоффен резко свернул на перекрестке, и фары машины осветили широкое утепленное окно. Айку потребовалось несколько мгновений, чтобы узнать здание боулинга. То есть здание бывшего боулинга — поправил он себя. Похоже, оно осталось единственным местом в центре города, сохранившим свой новый облик. Неоновая вывеска «Боулинг и пиво», как и легион разнообразных призов и трофеев, выставленных в свое время на витрине, давно уже исчезли. Их место заняла мультяшная карта. Она высилась на изящной подставке и была покрыта новым прозрачным слоем. Альтенхоффен въехал на пустой тротуар и остановился у самой витрины, так что голограмма пейзажа оказалась прямо перед капотом. Он открыл верхний люк.