Норман был прав — похоже, здесь собрались все жители города плюс еще целая толпа пришельцев. Многие из них были расфуфырены и разряжены. Мистер и миссис Вонг были одеты в изысканные китайские платья, а выводок приемных сыновей окружал их, как верные самураи окружают императорскую чету. Контингент ПАП был облачен в традиционные костюмы и одеяла с застежками. Они толпились в той части помещения, в которой Томми Тугиак Старший и другие официальные лица «Морского ворона» организовали нечто вроде офиса с помощью своих дипломатов. Бездомные Дворняги занимали противоположную часть зала. Совмещавшие в себе кровь ПАП и дух Дворняг занимали промежуточное положение в проходе. Здесь были Босвелл с женой, редко покидавшие свою базу, члены городского совета и бо́льшая часть преподавательского состава средней квинакской школы. Вдоль стен, засунув руки в карманы, стояли рыбаки, пилоты и портовые грузчики в своей обычной выжидательной манере.

Левертова видно не было, зато Айк заметил его приспешника Кларка Б., который сидел у стены, положив переносной компьютер на свои загорелые колени. Он заметил и Вилли Хардасти, стоявшую за спинами братьев Каллиган у самых дверей, через которые их только что провел Норман. У той же стены на скамейке стояла эскимосская красавица. Она помахала Айку рукой и тут же принялась шептаться с портовыми пацанами, сгрудившимися около ее голых ног. Айк не без удовольствия отметил, что, кажется, она пережила приступ своей безрассудной страсти. В глубине зала напротив дверей верхом на древнем медном огнетушителе восседала Алиса. Для удобства она положила поверх него свой сложенный жакет и теперь, терпеливо сложив руки, внимательно изучала потолок. Может, она различала невидимых змей дури, вившихся там?

Херб Том завершал свою речь. Насколько понял Айк, она строилась на каких-то шатких доводах, призванных установить связь между традицией и исключительностью; Херб возглавлял единственное в городе агентство по прокату и был заинтересован в сохранении традиции. Его наградили редкими аплодисментами, и к помосту вышел следующий оратор — Чарли Фишпул. Чарли сказал, что самое главное заключается в единстве и открытости. Дворняги зарычали, а сестра Мардж Босвелл поинтересовалась, почему тогда брат Чарли поддержал «Морского ворона», когда эти проходимцы исподтишка продали свою половину клуба. Это заявление вызвало оживление в рядах ПАП, и они потребовали, чтобы Дворняги выполнили свои обязательства по этой сделке, заключавшиеся в согласии отказаться от своей половины собственности на условии предоставления эксклюзивного права выполнять обязанности охраны во время съемок. Мардж ответила на это целой очередью вопросов: «Разве „Морской ворон“ не гарантировал вам эксклюзивное право распространения национальных сувениров и артефактов? Что же вы возражаете против нашего эксклюзивного права? Мы уже в течение месяца прекрасно справляемся со своими обязанностями».