— Ну пожалуйста, отец,— взмолился Томми Младший.— Ради Бога, пожалуйста.

— Помоги мне добраться до моей кровати, Томас,— прокаркал священник. Горло у него саднило так же, как и глаза.— Все будет в порядке. Значит, говорите, похороны? А эта отлетевшая душа… Он был католиком?

— Он был итальянцем,— ответил Норман Вонг.

— Понятно. Я не смогу поехать с вами в город, но если вы привезете останки сюда, я сделаю все, что от меня зависит.

— Но везти сюда тело очень далеко, отец,— заметил Томми Младший.

— Не дальше, чем меня до города, Томас. К тому же я сомневаюсь, что это дряхлое тело перенесет поездку лучше, чем ваш президент. А теперь прошу меня извинить. Меня ждут неотложные дела. Прощайте.

И он снова принялся бормотать, глядя в окно, не дожидаясь, когда из узкой кельи выйдет последний посетитель.

Башня Радиста была окружена плотной толпой собравшихся, и Алиса с трудом нашла место, чтобы припарковать джип. Она встала достаточно близко, чтобы все слышать, и в то же время на достаточном расстоянии, чтобы не связываться с борцами за справедливость. Джип Грира оставался одним из немногих передвижных средств, которые продолжали заводиться. Накануне на нее насели с такой силой, требуя, чтобы она выполняла обязанности таксиста, что ей пришлось разбудить спящего щенка и продемонстрировать револьвер Айка. Все остальные владельцы автомобилей тоже так или иначе прибегали к оружию. Впрочем, как и остальные обитатели городка. Не прошло и трех дней (или уже пять?), как все ощерились и стали осторожными, как стая койотов. Впрочем, пока обходилось без перестрелок и даже драк. До этого дело еще не дошло. Коварный призрак взаимной ненависти еще принюхивался и кружил поодаль.

Станция Радиста располагалась в старой водонапорной башне на крутом склоне в конце улицы Кука и представляла собой дубовую бочку, закрепленную на шестах. Именно этот рыхлый склон и вынудил город четверть века тому назад установить новый металлический резервуар в противоположном конце. Федеральные инспекторы предупреждали, что деревянные шесты, вкопанные в такую сырую и рыхлую почву, неизбежно сгниют и сломаются, вследствие чего огромная кованая бочка скатится вниз, как водяная бомба в десять тысяч галлонов. Однако когда налетел ледяной ветер, сломались подпорки как раз у нового резервуара. И теперь поговаривали о том, чтобы снова запустить в действие старый. Городской совет соглашался — цивилизованное общество должно иметь водопровод, нельзя же до бесконечности носить воду ведрами из Квинакского ручья. К тому же кто знает, сколько пройдет времени, прежде чем сюда смогут завезти материалы и оборудование для восстановления металлического резервуара? Конечно, для того чтобы воскресить старую башню, нужно было изгнать австралийского радиолюбителя и перевезти его куда-то в другое место. А этот чертов вомбат не желал ничего слышать и клялся, что не сможет смонтировать сложные устройства, если они будут разобраны! «Троньте хоть один проводочек, и дальше будете слушать друг друга. Вот тогда и посмотрим, в чем общество нуждается больше: в ваших драгоценных ватерклозетах или в радиосвязи с остальным миром!»