— Иди сюда, Урод, — говорит он. Я уже совсем никакущий, так что я просто забираюсь на эти кирпичи.

— Хорошо, — говорит Чиззи, — давай доставай свои причиндалы.

— Ага, сейчас! Надо… фу-у… — бубню я, а перед глазами все плывет… и я начинаю хохотать как безумный.

— Да, ты, дерьмовый ублюдок, — кричит мне эта ненормальная деваха, и лицо у нее такое злобное, брат, как будто это я ее за волосы тащил, а я ваще ничего не делал.

— Не-ет… это, ну… нет, не так, — говорю я, — я просто пытаюсь, ну, чтобы всем хорошо было…

Чиззи хохочет и кричит:

— Ну, ты, парень, и сказанул! А я вот просто пытаюсь, блядь, ну, научить эту ебаную потаскушку…

А девчонка, ну, вся как потерянная, и я тоже теряюсь.

— Раймонд мне говорит, ну, типа, что мне можно забрать ребенка обратно, — лепечет она, совершенно пьяная, где-то в своем собственном мире, ну прямо как я…

— Ты еще разрыдайся мне тут, мудак, — говорит Чиззи, когда я смотрю на него и начинаю хихикать, как тупой мелкий пацан, когда он, типа, расстегивает мне ширинку и вытаскивает мой член наружу. Я ничего не чувствую, но Чиззи наклоняет голову к моему члену. Чиззи! Он смотрит на эту девчонку. — Никогда не встречал ни одной телки, чтобы могла правильно сделать минет. Ты, еб твою мать, смотри и учись. — Он опять оборачивается ко мне: — Вот они, блядь, цыпочки твои. Всю жизнь вот думаешь, что девки умеют готовить, потому что твоя мама умела, но если даже они и нормально справляются с простой жрачкой, все равно их нельзя допускать ни к чему такому, что требует воображения или… ну, тонкого подхода. Так вот и выходит, что все лучшие шеф-повара — мужики, ну, по ящику их показывают и вааще. То же самое и с минетом. Большинство из них просто засовывает его себе в рот и начинает сосать. Елозят по нему вверх-вниз, как будто это не рот, а пизда. В тюряге был один парень, он нам показывал, как это делается… сперва пройдись языком по всей длине члена… — и он хватает мой член и начинает его лизать… — в случае с Уродом это не займет много времени… аах-аах-аах…

Ох и ни хрена себе… предполагается, что это должно быть приятно.

— Ублюдок чертов, — ору я благим матом, когда его холодный язык проводит легкую линию по сверхчувствительной коже моего пениса… перед глазами все кружится и темнеет…

— Давай, блядь, вперед! — шипит Чиззи, и на секунду мне кажется, что это он ко мне обращается, но это — к девчонке, и она начинает под его чутким руководством: берет кончик его члена в рот.

— Так, уже лучше… лучше, — говорит он, — потом нужно слегка ударить языком по головке… теперь нежно и мягко, детка…