Я, может быть, и хочу что-то почувствовать, но не чувствую ничего. Просто совсем ничего.

Я слушаю Чиззи, а думаю о том парне, который получил «Оскар», ну, когда он говорит «Я владыка мира», хотя фильм был слегка подзатянут, и я о нем думаю потому, что видел его прошлым летом, и сейчас вдруг вот вспомнилось, и еще я думаю о Психе, я почему-то нисколечко не сомневаюсь, что он тоже так делает, говорит перед зеркалом «Я владыка мира»… а Чиззи продолжает:

— …потом берешь его глубже в рот, аккуратно,., аккуратно… здесь нужен тонкий подход… это не соревнование, кто глубже засунет… продолжай работать языком… води им вокруг и вдоль члена… да, вот так лучше… лучч-шше…

— Ох, блядь, Чиззи, — вскрикиваю я, ощущая слабость в желудке, и смотрю вниз, на мерзкую рожу Чиззи, а он, стало быть, умудряется мне отсасывать, и при этом еще умудряется что-то втолковывать той девчонке, я, конечно, не против, когда у меня сосут, но уж меньше всего мне хотелось бы, чтобы это был этот псих ненормальный, и до меня, типа, только теперь доходит, что тут вообще происходит, и я резко вытаскиваю свой член…

Его глаза блестят, и он смотрит на меня, потом — вниз на пьяную телку, которая все еще продолжает сосать его член.

— Эй, ты чего? — говорит он мне. — Неужели не нравится?

— Просто я с кирпичей чуть не упал… с кирпичей… — бормочу я.

Но теперь я все вижу, типа, как через тонкую водяную пленку, а Чиззи резко хватает руками голову этой девицы:

— Теперь надо ускорить темп, пора сосать по-настоящему… понимаешь, сосать… СОСИ, ШЛЮХА ЕБАНАЯ! — И он яростно ебет ее рот, запихивая член прямо ей в глотку, и разражается комментариями по ходу дела: — И вот Чиззи выходит на финишную прямую, он дает тупой шлюхе хороший урок и вот Чиззи… ВООООААААААТТ!!!

Он крепко держит ее за рыжую гриву, толкая ее членом в лицо, потом отстраняется, а она давится спермой, задыхается, кашляет и вытирает рот. Он кивает ей.

— Поздравляю, вы только что закончили обучение в школе секса Чиззи.

Это было не правильно, брат, нет — нет — нет, я с трудом подхожу и встаю на колени рядом с этой девчонкой.

— Все в порядке, — говорю я, пытаясь ее успокоить. И вдруг она говорит:

— Вы двое, вы оба ублюдки. — И она вроде как начинает давить мне на пах, но меня это не возбуждает, так что я начинаю целовать ее в губы, приговаривая:

— Все хорошо, все хорошо. — И я снимаю с нее леггинсы и трусики. Тяну их вниз, чтобы освободить доступ к этой сухой кучке дерьма, типа, ну, коричневого мячика для гольфа, и потом лезу пальцами ей в пизду, и тут у меня встает. Я пытаюсь достать из кармана резинку и натянуть на член, но мне нужно… мне нужно… мне нужно… липкие, мерзко пахнущие шарики, типа загустевшие выделения из влагалища, остаются у меня на пальцах, и у меня сразу же опадает. Я слышу его, мудака Чиззи; хихикает и глумится, — а она типа ворчит на него, и я чувствую себя так, как будто я ни разу не здесь. Я типа все-таки ей вставляю, но надолго меня не хватает, потому что все это дерьмово, совсем не так, как я себе представлял, как я мог быть таким идиотом, что даже думал, что это будет, как было с Али, и я злюсь, брат, злюсь на себя самого, и она визжит, типа насмехается, и говорит: