Она всегда мечтала, что найдет отца, что однажды просто столкнется с ним, но сейчас, стоя в одиночестве посреди пустоты, она вспомнила слова, сказанные однажды матерью.
Сколько дорог здесь, в Калифорнии, сколько путей, сколько городов? Ну и что, что папа мечтал о Голливуде. Это не значит, что он туда добрался и осел там.
И сколько она прошла? Три мили? Четыре?
Лореда продолжала идти, полная решимости не поворачивать обратно. Она не вернется назад, не признает, что совершила ошибку. Жить так она больше не может. И точка.
Но Энт проснется и заплачет. И решит, что с ним что-то не так, раз его все бросают. Лореда знала, что так и произойдет, потому что именно это она чувствовала, когда ушел отец.
Она не хотела причинять брату боль.
Впереди показались фары. Грузовик остановился рядом с ней. Старая колымага с квадратной деревянной кабиной, которая застряла в черной раме ночи.
Водитель опустил стекло со стороны пассажирского сиденья. Мамин ровесник, лицо как у большинства мужчин сейчас – худое, с заострившимися чертами. Ему не мешало бы побриться.
– Что ты тут делаешь одна? Уже полночь.
– Ничего.
Он бросил взгляд на ее чемодан.
– Ты похожа на девочку, которая сбежала из дому.
– А вам какое дело?
– Где твои родители? Здесь опасно.
– Не ваше дело. И потом, мне уже шестнадцать. Могу идти куда захочу.
– Да, детка. А я Эррол Флинн[38]. Куда направляешься?
– Подальше отсюда.
Он долго молчал, глядя на дорогу перед собой. Потом снова взглянул на Лореду и сказал: