Наконец она почувствовала, что им нужно объясниться.

Но как?

Тогда ей пришло в голову воспользоваться недовольством брата.

— Что не весел, Всеслав? — спросила она его, улучив время, когда брат зашел к ней в опочивальню как он всегда делал в последнее время, перед отходом ко сну.

— Отчего же мне быть веселым? — угрюмо ответил тот.

— Скажи мне, что у тебя на душе?

— Точно ты сама не понимаешь! Эх, видно придется посылать на Ильмень! Там — действительные воины, а здесь, у нас, какие–то трусливые бабы…

— Ты говоришь про ваших князей?

— Про кого же больше? Про них!…

— Хорошо! Ты пошлешь на Ильмень, что же будет дальше?

— Что? Придет Рюрик, а не он сам, так пришлет к нам Олега; вот мы тогда и посмотрим, что тут будет…

— Да ведь это грозит смертью Аскольду и Диру.

— Туда им и дорога!… Зоя вздрогнула вся.

— Умоляю тебя, Всеслав, погоди делать это…

— Тебе–то что? — удивился брат.

— Как что? Хочешь, я тебе скажу? Я люблю Аскольда.

— Ну а я люблю своих детей и каждую минуту страдаю за них!…

— Ты помнишь, что я говорила тебе в первую после разлуки встречу?

— Что?

— Я пришла сюда ради мести за отца!