— Этому многое мешало.

— Не вижу — что.

— Сперва я был в дружине простым воином, а потом уже успел добиться того, что князья стали считать меня своим другом.

— И ты не предпринял ничего?

— Как ничего! Я поднял норманнов и славян на Византию; давно уже собирается народ. Мы разгромим это проклятое гнездо… Меня беспокоит теперь только одно…

— Что, брат?

— Наши князья…

— Аскольд и Дир?

— Да, их так зовут… Очень они кротки и миролюбивы и совсем не похожи на норманнов. Ну, да если они не пойдут, я призову на Днепр Олафа с Ильменя, великий Рюрик отпустит его к нам, и тогда — гроза Византии…

Зоя с наслаждением слушала брата. Часы пути летели для нее незаметно. Вот промелькнули ревущие и кипящие днепровские пороги — близко и Киев. Вот, наконец, и он…

Зоя едва–едва узнала прежний маленький городок, каким она помнила Киев в своем детстве. Теперь он разросся, расширился, принял совсем другой вид, чем это было раньше.

Струг подошел к богатой пристани, вблизи которой высились княжьи хоромы.

— Ты не устала? — спросил ее Всеслав.

— Нет, силы мои бодры и свежи.

— Тогда мы пройдем к князьям сейчас же. Они знают и о моем горе и о моей радости — я рассказал им все…

— Пойдем, я готова!

Лишь только струг пристал, они поднялись на пристань. Зоя видела, с каким почетом встречают повсюду ее брата, и поняла, что это очень и очень высокое лицо в Киеве.

На нее же кругом смотрели с удивлением и любопытством.

— Кто она? Неужели это — сестра Всеслава! Такая молодая! — слышался кругом шепот любопытных.

Еще по дороге Всеслав узнал, что Дир был на охоте, и в Киеве оставался один только Аскольд.