Потом он совершил свой первый угон: ему надоели неказистые «ауди» и «форды». Понадобилось тридцать секунд, чтобы вскрыть дверцу и закоротить зажигание, – и это на улице средь бела дня. Четырехдверная «джулия-альфа-ромео» была куда проворнее полицейских БМВ – идеальная машина, чтобы уходить от преследования.

Но Олаф не любил итальянские автомобили. В том, что касалось машин, он был типичным немецким бюргером.

– Взял бы «бенц», если нужно помощнее, – ворчал он. – Уж понадежнее будет.

Его злило своенравие Винченцо. Тане снова пришлось разнимать их. Предстояла серьезная «акция», не время для разногласий.

Глава 55

Глава 55

Дерзость задуманного пугала, но обстоятельства требовали немедленного ответного удара. Операция в стокгольмском посольстве завершилась кровавой драмой. Вместо того чтобы обменять заложников на двадцать шесть бойцов РАФ, Гельмут Шмидт приказал штурмовать здание. Результат – четверо убитых, по двое с каждой стороны. В вечерних новостях федеральный канцлер заверил, что и впредь не намерен идти на поводу у террористов.

Требовалась ответная реакция. Либо ты принимаешь поражение, либо повышаешь ставки. Только сейчас они почувствовали себя участниками большой игры. Наконец им предстояло выйти из тени. Но требовались деньги. Винченцо никогда не спрашивал, куда идет добыча с «акций», но дураком он не был. Все трофеи рядовые бойцы сдавали командирам.

Целью был филиал одного банка в Мильбертсхофене – как раз между Хазенберглем и Швабингом, между Джованни и Гриммом. Таня провела разведку объекта: охраны нет, последний полицейский патруль проехал семь минут назад. После заварухи в Стокгольме группа единогласно решила воздерживаться от насилия.

Поначалу все шло согласно плану. Их было четверо. Вооруженные Олаф с напарником, напялив на голову чулки, двинулись к банку. Таня наблюдала за входом. Винченцо остался ждать в машине, в своей белой «джулии». Не заглушив мотор, он внимательно следил за улицей. Внезапно раздался выстрел. Таня, маячившая недалеко от входа, кинулась внутрь. Снова выстрел.

Через несколько секунд все трое выскочили на улицу и запрыгнули в машину. Руки Тани были в крови.

Быть может, сумей Винченцо тогда не растеряться, ничего бы не случилось. Но от вида крови он запаниковал, в голове помутилось, всего-то на несколько мгновений, но этого оказалось достаточно.

– Трогай! – заорал Олаф.

Винченцо выжал газ, и мотор заглох.

Винченцо провернул ключ, скрежетнул стартер.

– Дерьмо-дерьмо-дерьмо… – рычал Олаф.

Винченцо попробовал еще – безуспешно. А потом из-за угла выскочил этот тип – в джинсах, коричневой кожаной куртке и с пистолетом в руке. Он прицелился. Таня схватила свою «беретту». Пуля пробила стекло. Таня выстрелила в ответ. Винченцо как сумасшедший дергал ключ зажигания, жал на педаль. Мотор не заводился. Олаф открыл стрельбу. Стекло осыпалось градом осколков, во все стороны полетели гильзы.