— Во время этих проверок, — снова заговорил Прадель, — вы проделали превосходную работу!

Он был восхищен. Если бы Мерлен был женщиной, он бы попросил его руки.

— Благодаря вашим стараниям, вашей бдительности мы сможем навести во всем этом порядок. Нечестных работников… мы вышвырнем. Ваши отчеты будут нам очень полезны, они позволят нам решительно взять всех в руки.

Мерлену стало интересно, что означало слово «мы» в устах Праделя. Ответ пришел тут же: это «мы» значило власть Праделя, это были он, его друзья, его семья, его знакомые…

— Это будет интересно и для самого министра, — продолжал Анри, — и я даже могу сказать, он будет признателен! Да, признателен за вашу компетенцию и вашу сдержанность. Потому что, конечно, ваши отчеты для нас необходимы, но ведь ни для кого ничего хорошего не будет, если это получит огласку, не так ли…

Это «мы» вобрало в себя мир власти, влияния, дружбы на самом высоком уровне, управленческие кадры, верхушку — почти все то, что было ненавистно Мерлену.

— Господин Мерлен, я лично переговорю об этом с министром…

И все же, все же… И это, конечно же, самое печальное во всем этом: Мерлен чувствовал, как что-то поднимается в нем против воли, словно не поддающаяся контролю эрекция. После стольких лет унижений получить наконец настоящее продвижение по службе, заставить умолкнуть злые языки и даже взять власть над теми, кто вытирал об него ноги… Он пережил секунды безумного напряжения.

Прадель явственно видел по лицу этого неудачника, что любое продвижение по службе будет достаточным, любая безделушка, вроде стеклянных бус для негров в колониях.

— …и я прослежу за тем, — сказал он, — чтобы ваши заслуги и деловые качества не были забыты, а, напротив, достойно вознаграждены!

Мерлен кивнул в знак согласия.

— Послушайте, раз вы об этом говорите… — глухо сказал он.

Он склонился над своим огромным кожаным портфелем и долго шарил в нем. Анри перевел дух — он подобрал ключик. Теперь надо добиться, чтобы он отозвал свои отчеты, все отменил, даже написал заново хвалебные доклады за назначение, чин, надбавку: для посредственности все сойдет.

Мерлен еще долго копался в портфеле, затем выпрямился, держа в руке смятый листок.

— Раз уж вы об этом заговорили, — повторил он, — наведите порядок и с этим.

Анри взял листок и прочитал его: это была реклама. Он побледнел. Компания «Фрепаз» предлагала купить «по хорошей цене бывшие в употреблении зубные протезы, даже сломанные или негодные». Отчет о проверке только что превратился в динамит.

— Эта придумка работает неплохо, — сказал Мерлен. — Скромный навар для местных работников, по нескольку сантимов за зубной протез, да ведь курочка клюет по зернышку.