Но уснуть она не могла. Здесь, в этой комнате, где она изредка проводила ночи с Ноэлем и где состоялась их последняя встреча, к ней вернулась вся тяжесть горя и страданий, которые, как ей казалось, уже покинули ее. И то, что он был настолько дорог ей, а сам никогда, в сущности, не любил ее, и то, что она поняла это, лишь когда стало слишком поздно, захлестнуло ее гораздо более острой мукой, чем когда-либо прежде. Все потому, что теперь ей были известны все три обстоятельства, а раньше они появлялись одно за другим. Вновь и вновь она слышала ледяной и раздраженный ответ Ноэля на ее известие о беременности; вновь и вновь воспроизводила в памяти услышанный по телефону голос Фенеллы, выверенное сочетание равнодушия и враждебности в котором так смутило ее – оказалось, они никогда и не были ее замечательными, дорогими, близкими друзьями. У нее возникло смутное подозрение, что ее использовали, хотя она не могла понять зачем, но так или иначе, она оказалась настолько глупа, что охотно и с воодушевлением стала жертвой. Все связанное с беременностью вернулось к ней, и, вспоминая, как она истекала кровью и слезами после аборта, она расплакалась вновь, и от утекающей из нее гордости не оставалось ничего, кроме унижения. Всю ночь ее потери напоминали о себе. Ее мать умерла, навсегда бросив ее, оставив одну только почтовую карточку и воспоминания, о которых нельзя было заговаривать, чтобы не расстроить отца. А потом и отец исчез, бросив ее на долгие годы. Он никогда не узнает, какой дорогой ценой далось ей его отсутствие. А когда он вернулся, у него, конечно, уже была новая, гораздо более красивая дочь, чтобы заботиться о ней, а сама Клэри, уже якобы взрослая, должна была справляться своими силами. И вот теперь Полли выходит замуж, а это значит, что ей уже не понадобится та дружба, которая связывала их много лет. Она достигла критического состояния и принялась выискивать новые причины, чтобы оправдать его. «И выгляжу я совсем не так, как Полли, значит, ничего такого со мной ни за что не случится», – думала она, включая свет, чтобы поискать в комоде носовой платок. Но оказалось, что комод забит вещами Невилла – грязными рубашками, нотами, недоеденным печеньем в пачках, сломанными карандашами, катушками с фотопленкой… Ее комод! А в нем – полно вещей этого противного Невилла! И он даже не спросил у нее, можно ли пожить в ее комнате! Она отыскала один из его платков – с нашитой меткой «Н. Казалет» на нем. «Вот возьму и оставлю его себе», – думала она. А потом вдруг поняла, что ведет себя как разозлившаяся десятилетняя девчонка, а не как взрослый, переживший немало трагедий человек.