Бернар кивнул:

– Мы с Флоранс решили, что это наш шанс вырваться оттуда. В декабре я попросил освободить меня от обязанностей секретаря. Капитан в кои-то веки нас поддержал. Похоже, он побаивался Флоранс и рад был от нас избавиться. – Он улыбнулся. – К весне мы с Флоранс уже обосновались с нашей маленькой дочкой – с тобой – в Каркасоне. Маленький домик в Ситэ, скромная лавка в Бастиде. Наше прошлое мы оставили позади. – Он вскинул голову. – И знаешь, мы ни на миг не пожалели о том, что сделали.

– А почему вы должны были об этом пожалеть? – сказала Сесиль.

– Через шесть лет у нас родился Эмерик, а еще через шесть лет – Алис. Ты души не чаяла в своих младших братишке и сестренке. Мы всегда говорили, что откроем тебе правду о твоем происхождении, когда настанет нужный момент. Но почему-то этот момент все никак не наставал и не наставал, а потом Флоранс умерла, и я пал духом. К тому же до этого все ведь было хорошо. Дела в лавке шли отлично, жаловаться было не на что. Мы ни в чем не нуждались. Наверное, я просто предпочитал ни о чем не думать. Флоранс сказала мне, что завещание в надежном месте. Я решил, что она спрятала его где-то на территории самого замка. Потому я и вернулся в Пивер – чтобы его отыскать.

Мину некоторое время молчала, думая о том, как отчаянно три старых друга рисковали, чтобы спасти ее жизнь, и как почти двадцать лет хранили этот секрет.

– Каким образом Бланш де Пивер меня нашла?

Лицо ее отца исказила мука.

– Это моя вина.

– Расскажи ей, Бернар, – сказала Сесиль.

Он кивнул:

– В январе, на обратном пути в Каркасон, меня арестовали в Тулузе и бросили в тюрьму инквизиторов.

– Отец, – прошептала Мину, совершенно ошеломленная. – Но почему ты ничего мне не сказал?

– Я не мог, – покачал головой Бернар. – Меня бросили в одну камеру с Мишелем Казе. Ему пришлось куда хуже, чем мне. По ночам мы разговаривали – чтобы было не так страшно, – и я рассказал ему об этом. Правду о твоем появлении на свет. – Он повесил голову. – Его пытали на дыбе, я это слышал. Должно быть, он рассказал это инквизиторам. Это из-за меня он погиб.

– Вовсе нет, – живо возразила Сесиль. – Ты взваливаешь на свои плечи слишком большую ответственность, Бернар. Все закрутилось после смерти этого старого мерзавца. С той самой минуты, как он испустил дух, Бланш де Брюйер была готова на все, лишь бы упрочить свое положение. До нее дошли слухи о ребенке, который остался жив.

– Но каким образом? – воскликнул Бернар.

– Судя по тому, что я слышала, видимо, мадам Габиньо перед смертью каким-то образом заставили говорить. Ты сказала, что на письме, которое ты получила в Каркасоне, была печать де Брюйеров, Мину?