В 8. 30 утра 12 июля в прорыв на участке 2-й танковой армии Шмидта перешли войска Западного и Брянского фронтов. Левофланговая 11-я армия Баграмяна с рубежа Чернышено - Ульяново наносила удар в направлении Карачева. Одновременно позиции 5 3-го армейского корпуса атаковали войска Брянского фронта Попова. Началась операция «Кутузов».

В полдень 13 июля на командный пункт 5-й гвардейской танковой армии прибыл маршал Жуков. В сопровождении Ротмистрова он осмотрел «Прохоровское поле брани».

На рассвете 15 июля в контрнаступление перешли 48-я, 13-я, 70-я и 2-я танковая армии Центрального фронта Рокоссовского. Главный удар они наносили в общем направлении на Кромы. Над Орловской группировкой 2-й танковой и 9-й армий Моделя нависла реальная угроза окружения.

2

Отложив начало операции «Цитадель» с 28 апреля на неопределенный срок, Гитлер сам оказался в растерянности. Привходящих обстоятельств имелось множество, и носили они противоречивый характер.

Главком ОКХ решил созвать представительное совещание. 3 мая в нем приняли участие Кейтель, Клюге, Манштейн, Рихтгофен, Йодль, Цейтцлер, Гудериан, Ешоннек, Модель и Хойзингер, а также министр Шпеер. Гитлер предложил отнести на июнь начало операции «Цитадель», ввиду недопоставок танков «Тигр» и «Пантера. Против отсрочки начала операции выступили Цейтцлер и Ешоннек, а также командующие группами армий «Центр» и «Юг».

Фельдмаршалы Клюге и Манштейн считали необходимым в максимально сжатые сроки завершить подготовку операции с тем, чтобы не дать большевикам создать сильную оборону. Фельдмаршал Рихтгофен, генералы Гудериан и Модель, министр Шпеер утверждали, что намного выгоднее, в целях усиления ударных группировок под Орлом и Харьковом новейшими танками и «самоходками», несколько повременить с началом наступления. Последняя точка зрения и восторжествовала, так как ее разделял и Гитлер.

Никакого конкретного срока начала «Цитадели» в Мюнхене так принято и не было. Подготовка к ней продолжалась своей чередой. Генштаб ОКХ строго следил за ходом насыщения ударных группировок дополнительным вооружением и систематически докладывал фюреру о каждом следующем эшелоне поступивших в Орел или в Харьков новейших танков и самоходных установок.

Вечером 5 мая «партайгеноссе» Борман доложил фюреру последнюю сводку гестапо. Она гласила:

«Имеется две возможности применения урана.

1. Урановая машина может быть использована как двигатель, если удастся контролировать процесс деления атомных ядер в определенных пределах.

2. Может быть создана урановая бомба, если удастся подвергнуть ядра урана бомбардировке нейтронами».