Гитлер молча воспринял эту информацию. Она была ему недоступна. Другое дело танки и самолеты, даже ракеты, о которых его информировал доктор фон Браун.

Геринг все реже появлялся в Главной Ставке, и все «шишки» за провалы авиации обрушивались на голову Ешоннека. При докладе 6 мая опять «бушевал шторм». Потеря свыше двухсот самолетов на прифронтовых аэродромах за одну ночь привела Гитлера в неистовство.

- Теперь я знаю, Ешоннек, - кричал Гитлер, - кто срывает грандиозную наступательную операцию на Востоке! Еще два-три подобных удара большевиков по аэродромам в России - и немецкие войска полностью лишатся воздушного прикрытия!

- Мой фюрер, фельдмаршал фон Рихтгофен принимает экстренные меры, и такой удар русских больше не повторится! - попытался заверить Главкома ОКХ Ешоннек. - На аэродромы Карачева, Орла и Сталино выдвинуты дополнительные силы истребительной авиации.

- Я не верю, Ешоннек, вашим заверениям. Они звучали здесь уже много раз! - левая рука Гитлера судорожно затряслась на столе. Правой рукой он с силой прижал ее к туловищу. - Задача нашей авиации в России проста. Я поручил Рихтгофену разгромить воздушную мощь красных, уничтожить их артиллерию и непрерывной активностью помочь пехоте захватить Курск.

- Мой фюрер, все так и будет. Мы примем все меры, чтобы с честью выполнить ваш последний приказ.

Несколько поостыв, Гитлер распорядился:

- Передайте фельдмаршалу Мильху, Ешоннек, чтобы он немедленно восполнил допущенные в России потери.

Налет авиации русских повторился и 7 мая, но Гитлер уже был захвачен новым мероприятием - совещанием гауляйтеров, которому придавал важное значение в смысле укрепления своего пошатнувшегося авторитета.

Совещание в «Вольфшанце» 8 мая завершилось триумфом Гитлера. Гауляйтеры были в восторге от встречи с фюрером. Гитлер как бы обрел «второе дыхание»:

«В Европе я намерен покончить с наличием многих мелких государств. Целью нашей борьбы по-прежнему является образование единой Европы. Но Европа может быть четко организована только немцами. Другой руководящей силы практически нет. Я выражаю твердую уверенность в том, что настанет время, когда рейх будет господствовать над всей Европой. Мы должны будем выдержать еще очень много боев, но о ни, несомненно, приведут к блестящим успехам. С этого времени перед нами фактически откроется путь к мировому господству. Кто овладеет Европой, тот, несомненно, завоюет и главенствующую роль в мире…»

Позади осталась целая неделя после представительного раута в Мюнхене, прежде чем Гитлер принял новое решение о дате начала «Цитадели». Лишь 11 мая им был назван следующий день «X» - 12 июня.