- На сегодня все. Сейчас поезжайте в Генштаб и вместе с товарищем Антоновым еще раз проверьте наши расчеты по Берлинской операции, а завтра в тринадцать часов встретимся здесь же и поговорим о ней основательно.

Когда Жуков вышел из-за стола, Сталин сказал:

- Вот еще что, товарищ Жуков. Сегодня мне звонил маршал Рокоссовский. Он просит, чтобы Ставка временно передала в состав его фронта одну из ваших танковых армий, иначе он надолго застрянет под Данцигом и Гдыней.

- То есть как это временно? - Жуков круто повернулся в сторону Верховного. - Под Данцигом находятся главные силы группы армий «Висла», и что там останется от нашей танковой армии к началу Берлинской операции?

Сталин воспринял это несогласие спокойно:

- Вот я и хочу, чтобы вместе с начальником Генштаба вы обсудили и этот вопрос. Я пообещал дать ответ маршалу Рокоссовскому. Он очень нуждается в подвижных силах.

Вечером 7 марта командующий 2-м Белорусским фронтом получил телеграмму: «Решением Ставки с 8 марта ему временно придается 1-я гвардейская танковая армия генерал-полковника Катукова».

В полдень 8 марта Верховный позвонил в Генштаб и сообщил, что рассмотрение плана Берлинской операции переносится с тринадцати на двадцать часов. Вечером на «Ближнюю дачу» приехали члены ГКО Молотов, Берия, Ворошилов и Вознесенский. Доклад о плане решающей операции сделал начальник Генштаба генерал армии Антонов.

10 марта в штаб 2-го Белорусского фронта прибыл командующий 1-й гвардейской танковой армией Кату ков. Маршал Рокоссовский поставил боевую за дачу: обо гнав войска 19-й армии, овладеть переправами через Лебу и канал Бренкенхоф и 12 марта выйти на побережье Данцигской бухты.

Попытка Восточно-Померанской группировки Вейса задержать стремительный прорыв к Данцигу ударных сил 2-го Белорусского фронта на рубеже Цукау - Картхауз - Витцков - Шуров - Шмользин не увенчалась успехом. Таранным ударом танковых корпусов он был прорван с ходу. Громя отходящего противника, 1-я гвардейская танковая армия устремилась к Данцигской бухте.

Верховный приехал в Кремль 12 марта пополудни и сразу заслушал «второй доклад» Антонова о положении на фронтах. В целом оно складывалось благоприятно для наших войск. Сталин отдал необходимые срочные распоряжения начальнику Генштаба и только тогда обратился к вошедшему в кабинет через внутреннюю дверь Молотову:

- Есть что-нибудь от союзников?

- E… е… есть, товарищ Сталин, - не скрывал сильного раздражения Молотов. - Т…т… тайное становится явным. Ведут-таки наши союзники переговоры с немцами. В…в… вот письмо посла Гарримана на мое имя по этому поводу: