- Вы считаете, товарищ Рокоссовский, что маршал Жуков хитрит? - прямо поставил вопрос Верховный.

- Не думаю, товарищ Сталин, что Жуков хитрит, - возразил Рокоссовский. - Но правое крыло его фронта наступает медленно. Создается угроза моему левому флангу.

- А если Ставка, товарищ Рокоссовский, поручит войскам вашего фронта овладеть Нейштеттином?

- Но разграничительная линия проходит в данный момент восточнее города, товарищ Сталин.

- Ставка может перенести разграничительную линию и западнее Нейштеттина, товарищ Рокоссовский.

Командующий 2-м Белорусским фронтом согласился:

- Ясно, товарищ Сталин. Мы сейчас же примем меры к овладению Нейштеттином.

К исходу 2 марта окончательно определился успех войск 1-го Белорусского фронта на Кольбергском направлении. Таранным маневром на участке Вангерин - Драмбург 1-я гвардейская танковая армия Катукова рассекла оборону 3-й танковой армии противника и пробилась к Гросс-Раддову. Используя успех 2-го Белорусского фронта, 1-я армия Войска Польского, наступая на Шифельбейн, блокировала с востока вражескую группировку в районе Драмбурга.

Следующий день, 4 марта, принес крупный оперативный успех 1-му Белорусскому фронту Жукова. 1-я гвардейская танковая армия на участке Дееп - Кольберг достигла побережья Балтики, выполнив задачу по рассечению Восточно-Померанской группировки противника.

Маршал Рокоссовский позвонил в Ставку, попросил:

- Товарищ Сталин, чтобы разделаться с 2-й армией Вейса, западнее Данцига, 2-му Белорусскому фронту не хватает подвижных войск. Я прошу вас временно передать в мое подчинение одну из танковых армий, действующих в составе 1-го Белорусского фронта.

- Но Жуков готовит наступление на Берлинском направлении. Как же можно ослаблять его войска в этот ответственный период? - резонно возразил Верховный.

- Такое решение, товарищ Сталин, пойдет на пользу обоим фронтам, - проявил настойчивость Рокоссовский. - Чем быстрее мы покончим с группировкой противника в Восточной Померании, тем скорее высвободятся необходимые войска для участия в предстоящей Берлинской операции.

- Этот вопрос будет решен сегодня, товарищ Рокоссовский. Я должен посоветоваться с Генштабом и маршалом Жуковым, - закончил разговор Верховный.

В полдень 7 марта Жуков по вызову Верховного прилетел в Москву. Прямо с аэродрома он отправился на «Ближнюю дачу». Сталин грипповал и третий день в Кремле не появлялся, до минимума сократив необходимые контакты. Во время доклада Жукова в комнату вошел Поскребышев, подал Верховному какие-то документы. Сталин пробежал их глазами и сразу обратился к своему заместителю: