- Завтра, 18 февраля, товарищ Сталин, - не задумываясь, ответил маршал Василевский.

- Не торопитесь. Это можно сделать 20 февраля, товарищ Василевский. Пару дней отдохните, побудьте с семьей, сходите в театр, а перед отлетом зайдите ко мне, - привычным тоном распорядился Верховный.

Следующий день, однако, коренным образом изменил принятые накануне решения. В прифронтовой зоне, вблизи Мельзака, осколком снаряда был смертельно ранен и вскоре скончался командующий 3-м Белорусским фронтом генерал армии Черняховский. ГКО освободил маршала Василевского от обязанностей начальника Генштаба, а Ставка назначила его командующим 3-м Белорусским фронтом. С этого же дня Генштаб возглавил генерал армии Антонов.

Хотя донесение штаба 1-го Украинского фронта за 21 февраля особых тревог не вызывало, все же ночью Верховный разыскал маршала Конева и с тревогой в голосе спросил:

- Товарищ Конев, что происходит в 3-й гвардейской танковой армии? Где она в данный момент находится?

Маршал Конев уверенно ответил:

- 3-я гвардейская танковая армия ведет напряженные бои севернее Лаубана, товарищ Сталин. - доложил Конев. - Командование 4-й танковой армией противника, перебросив на Гёрлицкое направление подкрепления, предприняло попытку выйти на ее тылы и отрезать от смежной 52-й армии Коротеева. Обстановка сложилась действительно не простая, но для подвижных войск это дело привычное.

- Вы меня успокаиваете, товарищ Конев, а Генштаб бьет тревогу, - возразил Верховный. - Вы уверены, что 3-я гвардейская танковая сумеет отразить нависшие угрозы?

- Я нахожусь рядом, на командном пункте 52-й армии, товарищ Сталин. И если обстановка усложнится, то будут приняты все необходимые меры для отражения возникающих угроз. Я полностью доверяю генералу Рыбалко.

Уже к полдню 22 февраля кризис севернее Лаубана в полосе наступления 3-й гвардейской танковой армии Рыбалко миновал. Атакующая группировка 4-й танковой армии Грезера была разбита. Одновременно правое крыло продолжало наступление в Бранденбургской провинции. 13-я армия Пухова пробилась в этот день к реке Нейсе, южнее Губена.

Переход к обороне на Берлинском направлении позволил командующему 1-м Белорусским фронтом Жукову выделить силы для разгрома группы армий «Висла» в Восточной Померании. К исходу 1 марта группировка, на острие которой действовали 1-я и 2-я гвардейские танковые армии Катукова и Богданова, нанесла рассекающие удары на Каммин и Кольберг. Однако темп продвижения вперед правофланговых сил был крайне низким. Создалась реальная угроза для войск 2-го Белорусского фронта быть атакованными со стороны вражеской группировки, удерживающей Нейштеттин. Маршал Рокоссовский доложил 2 марта о своих тревогах в Ставку.