ОКВ сосредоточило в районе Берлина мощную войсковую группировку в составе шести танковых, девяти моторизованных и сорока восьми пехотных дивизий. В столице было сформировано свыше двухсот батальонов фольксштурма. Общая численность гарнизона Берлина превышала двести тысяч человек. С воздуха Берлин прикрывали две тысячи боевых самолетов, в том числе сто двадцать реактивных истребителей «Мессершмитт» Ме-262, а также свыше шестисот зенитных орудий, тысячи пулеметных установок.

Министерство пропаганды изготовило и развесило на улицах Берлина хлесткие призывные плакаты: «Большевизм стоит перед решающим поражением в своей истории», «На Одере решается судьба всей Европы», «Кто верит фюреру, тот верит в победу». Над войсками 1-го Белорусского и 1-го Украинского фронтов ежедневно разбрасывались тысячи листовок: «От Берлина вы недалеко, но в Берлине вы не будете. В Берлине каждый дом стал неприступной крепостью. Против вас будет бороться каждый немец»; «Мы тоже были у стен Москвы и в Сталинграде, но их не взяли. Не возьмете и вы Берлин, а получите здесь такой удар, что и костей не соберете. Наш фюрер имеет огромные людские резервы и секретное оружие, которое он берег для того, что бы на немецкой земле уничтожить Красную Армию».

В полдень 13 апреля Геббельс посетил штаб 9-й армии Буссе и выступил перед офицерским составом с речью. В ней имперский комиссар обороны Берлина провел историческую параллель: «За свое стойкое поведение король Пруссии Фридрих Второй был вознагражден смертью злейшего врага - российской императрицы Елизаветы, а взошедший после нее на престол Петр III, гольштинский принц, заключил с Пруссией мирный договор и спас ее от разгрома».

Один из слушателей спросил оратора: «То было в 1762 году, а на смерть какой «императрицы» следует рассчитывать Германии в апреле сорок пятого?» Геббельс измерил любознательного офицера презрительным взглядом, но на вопрос не ответил. А вечером, вернувшись в столицу и узнав о смерти президента Рузвельта, позвонил в штаб 9-й армии: «Чудо, генерал Буссе, свершилось. Императрица умерла!»

В «фюрер-бункере» смерть американского президента была воспринята в качестве «мистического подарка судьбы». Геббельс встретился с Гитлером и торжествующим тоном объявил: «Мой фюрер! Я поздравляю вас: умер Рузвельт! Расположение звезд говорит, что вторая половина апреля станет в судьбе Германии поворотным пунктом. Сегодня пятница, 13 апреля. Это и есть поворотный пункт!»

Гитлер немедленно сообщил по телефону сенсационную новость рейхсфюреру СС Гиммлеру, гросс-адмиралу Деницу, фельдмаршалам Кессельрингу и Шернеру, находящимся за пределами Берлина. Сам, в ответ, тоже услышал от них горячие поздравления, в которых теплилась прочная надежда на благоприятные перемены и в политике и на фронтах.