Начальник Генштаба ОКХ Кребс доложил в этот день удручающие факты: «Русские приступили к решительным действиям с целью разгрома оперативной группы «Земланд», отклонившей ультиматум о капитуляции. Войска маршала Толбухина захватили Вену и продолжают наступление в направлении родного города фюрера Линца. Воздушной разведкой групп армий «Висла» и «Центр» зафиксирована повышенная активность русских на железных дорогах, причем большинство эшелонов уходило на восток порожняком».

В одночасье все видимые и скрытые угрозы отошли для Главной Ставки на второй план. Здесь царило безмятежное оживление. На все лады варьировалась злободневная тема: в какой мере смерть Рузвельта изменит позицию западных стран в отношении Германии и лично Гитлера. Планы рейхсканцлера, однако, простирались намного дальше. Он продолжал считать, что рейх во главе с ним располагает еще свободой политического маневра. Поэтому после неминуемого раскола союзников он будет иметь возможность присоединиться к той из сторон, которая предложит лучшие условия. Он даже порывался приостановить действие своего приказа от 19 марта «О выжженной земле», поскольку выполнение его лишило бы в будущем немецкий народ материальных основ для дальнейшего существования.

Двадцатиминутный огневой налет 14 апреля по всей линии соприкосновения был воспринят командующим 9-й армией Буссе как начало ожидаемого большого наступления русских. Но отбив в основном атакующие действия разведывательных батальонов с Кюстринского плацдарма, он вечером торжественно доложил в Главную Ставку, что попытки большевиков прорвать оборону его войск сорваны. Повторение их в ближайшие дни полностью исключено.

Но 15 апреля атаки русских повторились с еще большим размахом и настойчивостью. Гитлер воспринял доклад Кребса о «тактических вклинениях» русских в этот день у Ной-Левина, Лечина, Вербига, Вейнберга, а также на Котбусском направлении с тревогой, потребовал повсеместно восстановить переднюю линию обороны, подтянуть резервы на вторую полосу, чтобы исключить любые неожиданности.

Вечером 15 апреля фюрер обратился со специальным воззванием к «восточным бойцам». В нем он преувеличивал свои силы, призывал мужчин к защите своих жен и детей, предупреждал против предателей, ставил отражение последнего натиска с Востока в зависимость от выполнения фронтом своего долга. Он требовал расстреливать на месте каждого, кто осмелится отойти или отдать приказ на отход. Семьи тех солдат и офицеров, которые сдадутся в плен большевикам, будут репрессированы. Гитлер выражал надежду на то, что большевистский натиск будет потоплен в море крови и приведет к коренному перелому в войне.