В такой ситуации, когда в преступлении обвинялись военные, их судьбу решал не царь и не обычный суд, а Совет военачальников или Общевойсковое собрание. Бездоказательно брать под стражу кого-либо из командиров не представлялось возможным. Филота был одним из таковых, мужественный воин, неустрашимый командир фессалийских всадников. Александр тоже не верил в предательство Филоты, хотя допускал участие в неблаговидных для царя разговорах. Но, поскольку случай обрастал всевозможными слухами в армии, надумал использовать его в собственных интересах. Предал широкой огласке с намерением исключить Филоту из круга друзей, поскольку давно не нуждался ни в чьей поддержке и советах. И на Совете напомнил военачальникам, что после убийства царя Филиппа Филота примкнул к Аминте, врагу и сопернику Александра в претензиях на македонский престол. К тому же сестра Филоты являлась супругой Аттала, а сам Филота имел неосторожность, будучи нетрезвым, хвастаться перед небезызвестной гетерой Антигоной своими подвигами в сражениях, при этом умаляя достоинства царя. А в последнее время Филота допускал дерзкие высказывания по поводу военных решений и действий царя Александра. Чем не повод, чтобы наказать его как важного заговорщика?

Дело Филоты передали в Общевойсковой суд. Александр одним ударом рубил два узла — расправлялся со ставшим неугодным ему человеком и бросал подозрение на его отца, упрямого, независимого в суждениях Пармениона.

Собрание слушало Александра, изложившего пока только подозрения: Филота в сговоре с Лимном мог участвовать в подготовке заговора против царя, а когда всё вдруг раскрылось, убил сообщника. Большинству участников его доводы показалось неубедительными, кричали, чтобы Филоту признали невиновным. Но это не устраивало царя. Он прочитал письмо Пармениона к сыновьям, Филоте и Никанору, обратил внимание на слова: «Заботьтесь сперва о себе, затем о своих близких, и мы достигнем задуманного».

— Теперь вы понимаете, кем и когда задумывалось преступление? Вам мало намёков? Разве не гнусная измена интересам Македонии предполагалась в этой семье?

После такой речи царя возражать никто не осмелился, Филоте уже сочувствовали немногие. С разных сторон посыпались новые обвинения, вспоминались случаи, когда сын Пармениона неодобрительно высказывался против намерений царя. В результате приговорили побить преступника камнями, как принято в Азии. Оправдаться Филоте не позволили. Но когда командир Кен, зять Филоты, первый подобрал с земли камень и замахнулся, Александр остановил его: