О чём можно было разговаривать, когда все нормальные люди молча трахались.

Ещё один день облазил Ереван, ездил на обелиски геноцида. Там внимал печальный голосовой дрон из под пола. Бабулька дала мне абрикосов там. Вернулся в центр, там опять кипучие протесты, пожрал от пуза. И так небогатые лавочники поддерживали продуктами танцующую и активную молодёжь. А я пришёл и молча всё сожрал, ни одного лишнего движения не сделал: одной рукой взял пироженку, положил в рот, пожевал, проглотил и снова какое-нибудь другое блюдо.

Утром армяне, уже как родственники подбросили меня до автовокзала, купили мне шаурму и билет до Батуми.

Весь день ехал среди гор обратно в Грузию на побережье. В салоне познакомился с парнем грузином. В Батуми он проводил меня до одного гостевого дома, сказал что-то хозяйке, и она позволила мне остаться без оплаты. Там я решил воспользоваться такой удачей и отдохнуть две ночи в полном уединении с собой и ангельском спокойствии. Народу было мало. Залипал на движущихся инсталляциях — скульптурах. Не хотелось просить ни у кого еды, поменял несколько долларов и закупился шоколадными батонами с арахисом. Одними этими шоколадками я кормился несколько дней. В макдаке залипал в интернете на планшете, нелепо искал вписки, классический смысл. Как и у всех людей, так и у меня интранет стал второй запредельной жизнью. Так называемая социальная жизнь в сети я давно ещё это понял, она была там сверх всякой меры фарисейской и совершенно нереальной. Лучшая функция сети для меня была распространением современного искусства, особенно музыкального. Особенно меня поражали люди, которые относились к этому серьёзно. Зашёл к бывшей и сразу: ах какая пара — пидарас и шмара. У меня никогда не было бывших, это я так, для примера того, чем преимущественно занимались там так называемые живые люди.

Много красивых грузинок. Кто-то говорил, что кавказские девушки, чтобы формально оставаться девственницами с радостью занимались анальным сексом. Но, к сожалению, я таких не встречал и не встречу, потому что я никогда не знакомился на улице. Даже из-за божественного принципа: до каких пор это будет должен делать только мужчина. Мне было особо интересно, будет ли при моей жизни решительного поворота порядков и понятий между глубоко устаревшими моделями отношений полов. Это был мой пустяковый, но достаточно весомый вклад в то, что всё будет наизнанку.

Если б я знал где, я бы эту сотню долларов отдал за анальную проститутку. Так-то не было абсолютно никакой энергетической разницы в сексуальном оргазме с мессалиной или с так называемой приличной женщиной. Единственное только плохо, что потаскухи давали в жопу только в презервативе, а это минус живые ощущения. Независимая женщина давала так, как хотелось, чисто без всякого лишнего веса засовывать ей в задницу изящную залупу. Где таких женщин искать, пора было с этим завязывать и принять чёрную пилюлю. Я видел омерзительные залупы, когда головка гораздо больше диаметра члена. Наверно так женщине было лучше, но это не для анала. У меня залупа была такого же диаметра, как остальное тело пениса, примерно, формой, как у коня, но узкий. Трудно был представить ещё более лучший вариант для очень редкой голубой девушки с нетронутой мужским попой. Не было в жизни ничего хуже, чем расходовать золотое время на идеальную женщину, которой никогда не удастся вложить член в зад.