Я вышел из пекарни и окончательно разобрался, что самое лучшее на что был способен человек в своей жизни — это уйти от нас. Вспомнилось об автостопщице из Италии, что свободно проехала всю Европу в свадебном платье, но была изнасилована и убита в Турции.

Один из водителей назвал меня факиром, что значит голодранец с пустыми карманами. Поздно вечером, я пешком ввалился в Грецию.

Прошёл приграничную деревушку и лёг в кустах. В Греции я уже не боялся спать на улице так, как в Турции.

Когда я был неподвижен росло окружающее сущее, когда я двигался — всё останавливалось и замирало.

На трассе ко мне подъехал мотополицейский на гусе. Я сказал, что я путешественник. Он не стал даже паспорт проверять. Они ловили негров, которые приплывали на своих двух из Африки. У них после такого марафонского заплыва хватало сил добежать до какой-нибудь Германии ну или туда где бабок побольше, чем в какой-нибудь Греции. Меня подобрал парень моего возраста. Он работал представителем табачной компании. Привёз меня сначала домой к родителям, мы поужинали рыбкой. Потом вписал у себя. Играли в Тотал Вар. Я его ругал за то, что он обращался с этим величайшим шедевром на лёгких настройках сложности прохождения. Он говорил, что может приедет на чемпионат мира по футболу. Возил в уличное кафе к своим знакомым. Я отошёл от них, наткнулся на бухающих болгар. Сел с ними за стол, они мне накладывали свою стряпню. Я плотно пожрал и поржал с ними с русских слов, которые они мне говорили или орали, такая отрада для них была.

Единственный вид точечного массажа, который я умел делать — это ректальный. Девчонки справедливо избегали меня: кому охота, чтобы её трахали в жопу.

В день уезда он дал мне сто евро и приобрёл билет на автобус до Салоники. Я подарил ему советский значок про автостоп. Уже в те времена знали про такой чудесный способ передвижения.

Я ехал в комфортабельном салоне и вспоминал так называемых автостопщиков на улицах Терпибурга, когда я там жил. Они часто встречались мне на центральных старого города и просили им помочь деньгами. Я презирал этих людей, было верное ощущение, что это провинциальное быдло только и ехало в Северную столицу, чтобы вымаливать бабло у прохожих. В автобусе я сравнивал себя с ними… Я ж не знал, что банковская карта не будет работать, на ней было достаточно средств. Просить еду или просить деньги… Была ли значительная разница. Никто меня не заставлял тащиться за тридевять земель и заниматься не пойми чем, рассматривать всевозможный хлам вокруг.

Каждый будет испытан тем, что он осуждал в других.