— Мне надо к капитану! — потребовал он у матроса-караульного. — Срочно!
Роман удивился — это был Костя Строльман.
— Опять вы? — удивился и Костя. — Что ж, помогите, господин Горецкий, доставьте меня к адмиралу. У меня сообщение от подполковника Каппеля!
— Как пожелаете, Костя. Адмирал на пароходе «Заря».
Роман взял рупор, вышел на мостик и скомандовал матросам у сходни:
— Мальцев, Ощепкин, закрывайте фальшборт!
На дебаркадере ругались и взывали к богу, но «Кологрив», взбурлив винтом воду под кормой, отвалил от причала. Роман переложил штурвал, намереваясь по кругу подойти к «Заре», ожидающей на рейде.
— Владимир Оскарович с арьергардом занял позицию на окраине города, — сообщил Роману Костя. — Он будет оборонять свой рубеж, пока все беженцы не поднимутся на суда, но ему нужен сигнал от адмирала — тройной гудок.
— Понятно, — кивнул Роман. — Каппель — весьма достойный офицер.
— Абсолютно с вами согласен! — пылко подтвердил Костя. — А вы, я вижу, служите во флотилии?
— Нет. Я просто попутчик.
— Это неправильно, господин Горецкий! — обидчиво сказал Костя. — В наше время все должны твёрдо занимать свою сторону!
— А я занимаю твёрдо, — улыбнулся Роман.
— Но вы, судя по всему, готовы примириться с красными!
Навстречу «Кологриву» от дальнего берега шёл «Милютин» с пустой баржей. Его трубу, сбитую снарядом большевиков, подпирали две жердины. Поодаль грохотала дальнобойными орудиями плавбатарея «Чехословак», гулкое эхо выстрелов раскатывалось по плоскости реки.
— Идеи коммунистов для меня совершенно неприемлемы, — спокойно пояснил Роман. — Однако и в Белое движение, увы, я не верю.
— Почему?! — искренне изумился Костя.
Роман подумал.
— Потому что я принимаю только такой порядок, при котором благо ближнего обеспечивается деятельностью во имя собственного преуспевания.
Наивный Костя залился краской, словно от стыда. Отступая от Казани с отрядами Каппеля, он несколько раз попал под обстрел, а потому считал, что вложил в борьбу немало сил и теперь вправе осуждать тех, кто не принимает участия в гражданской войне.