Похвала Данте согрела мое сердце неизъяснимым теплом. Я вдруг снова испытала то желание, что охватило меня у Монтгомери-Блока. И мне стоило усилий его подавить. «Это все напряжение и волнение», – убедила я себя.

– Вот этот рисунок мне навеяли мальвы в нашем переулке. Они росли вдоль ограды. Узкие окошки – это перекладины, а занавески и лепнина…

– Да, вижу…

– Матушка показала мне: если перевернуть цветы вверх ногами, они становятся похожими на дам в бальных платьях. Мы не раз танцевали с ними у ограды. Мама говорила, что однажды и моя жизнь станет такой. – Как же давно я об этом не думала! – «Ты тоже станешь леди, но тебе уже не придется притворяться. На тебе будет бальное платье, и ты будешь танцевать всю ночь и веселиться…» – А разве этого еще не было? Я танцевала всю ночь, я носила бальные платья, и все же… – Мне это не пришлось по душе.

– Гм-м. – Данте указал на стул: – Присядьте. Дайте мне извлечь эти стежки.

Я послушалась. Лароса вытащил карманный ножик, зажег спичку и опалил его лезвие, дезинфицируя. Я наблюдала за ним, но ничего не видела, а думала о званых ужинах с их бесконечной болтовней ни о чем, чайных церемониях, приемах и балах, пускавших пыль в глаза, а на самом деле пустых и утомительных.

– Матушка воспитывала меня так, чтобы сделать из меня леди. Но когда я стала этой самой леди, меня одолело уныние. Быть леди оказалось так скучно. Все это показалось мне таким…

– Глупым, – договорил за меня Лароса, наклонившись ближе; я ощутила теплоту его дыхания; рука Данте коснулась моей щеки. – По крайней мере, вы это видите, в отличие от большинства остальных. Тот ваш рисунок в ресторане «Коппас» лучше всего выразил ваши мысли обо всем этом. Сидите спокойно. Я не хочу выколоть вам глаз.

От удивления я бы резко отдернулась назад, не удержи меня Данте:

– Вы поняли это? А Эллис нет…

Данте действовал быстро и ловко: нож ласково прикоснулся к моему лбу, я услышала слабый щелчок взрезанного стежка и постаралась не скорчить гримасу от странного ощущения, которое испытала при вытягивании нитки из кожи.

– Фарж – идиот, – заявил Данте. – Разве я не говорил вам этого? В любом случае, вы оказались не в том обществе. Вам следовало быть в кругу с Хоффманами и Маккеями. Они хоть пытаются сделать мир лучше путем своей благотворительной деятельности. Есть и среди них заблудшие овечки, но большинство, по крайней мере, старается хоть что-то сделать.