Тетя Флоренс тоже состояла в благотворительном обществе. Голди сама мне это рассказывала. Но как она воспротивилась моему желанию заняться благотворительностью! Как возражал против этого дядя! Теперь я поняла, что они хотели держать меня под контролем, чтобы манипулировать мной по своему усмотрению.

– Я видела однажды миссис Хоффман. В «Клифф-Хаусе».

Еще одно касание ножа, и еще один вытянутый стежок. Пальцы Данте были теплыми и уверенными, его рука держала мою щеку. Я так давно не чувствовала такой нежности, что она меня буквально загипнотизировала. Данте извлек еще одну нитку:

– Не говорите мне, что это было в тот раз, когда вы сидели в компании Белдена и прочих.

– Это было именно тогда. А что?

– А то, что вы были пьяны. Не сомневаюсь – вы произвели на миссис Хоффман самое благоприятное впечатление.

– С шампанским было не так скучно.

– Потому-то Нед Гринуэй и сколотил состояние на его продаже. Ну, вот, – откинулся на спинку стула Данте с удовлетворенным выражением на лице. – Хоть не выглядите зашитой теперь.

Я дотронулась до раны – без грубых ниток пухлый бугорок стал гладким.

– Благодарю вас. Не знала, что у вас столько талантов.

– Да уж, я такой! Сущее сокровище! – улыбнулся Лароса такой заразительной, такой красивой и такой настоящей улыбкой, что мне внезапно сделалось не по себе, как будто земля стала уплывать из-под ног.

Смутившись по непонятной мне причине, я отвела взгляд:

– Поешьте, пока не остыло.

– Ах, да! – Данте взял вилку.

Но от меня не укрылось, что мыслями он витал далеко. И продолжал коситься на мои эскизы, словно ему что-то не давало покоя. Я подождала объяснений. Но, не дождавшись и не вытерпев, спросила:

– Что-то не так?

– Все так, – моргнул Данте.

– Почему вы так странно смотрите на мои рисунки?

– Я просто думаю… Что вы собираетесь с ними делать?

Данте задал вопрос, который мучил и меня, и поставил его так прямо, что я ясно осознала неопределенность своего положения. Как и тот факт, что эти рисунки отражали всю мою историю: кем я себя считала, и кем мне было предначертано стать; будущее, о котором я только размечталась, как его похоронил Блессингтон (или я так думала). Вопрос Данте снова поддразнил меня перспективой: