Что мне было делать? Только ждать. До приезда в Сан-Франциско мне никогда не доводилось сидеть сложа руки. Я работала и помогала матушке. Часы и дни пролетали незаметно. А теперь… теперь даже рисование не помогало ускорить ход времени. Более того! Карандаш в моей руке стал рисовать совсем другой мир, другие комнаты – не роскошные и богато декорированные, а навеянные серыми от пепла улицами, затянутыми дымом и туманом закатами и кухней, в которой я пила вино с человеком, оказавшимся не таким, каким я его себе представляла.

И мне хотелось чего-то большего. Хотелось настолько сильно, что это меня удивляло.

$

Мы со Стивеном вошли в дом. И нас сразу провели в большой кабинет, превращенный в банковский офис. Крупные банки открылись вскоре после пожара – в тех зданиях и помещениях, которые возможно было быстро переоборудовать. Хотя их стальные хранилища оставались еще слишком горячими, чтобы их открывать, а реестры и книги учета сгорели. Каким бы большим ни был Сан-Франциско, но большинство банкиров знали своих клиентов и при содействии Монетного двора старались возродить и наладить жизнь в городе.

– Мистер Джонсон – человек покладистый и уступчивый, – заверил меня Стивен. – Или станет таковым, когда увидит бумаги с требованием возвратить ваш капитал.

Джонсон оказался высоким и плотным мужчиной, но довольно грациозным для своей комплекции. Его темные волосы уже подернула проседь, а изящные очки в тонкой оправе скрывали лишь малую толику чересчур широкого лица. Спокойным пожатием руки Стивена и внимательным взглядом на меня (который не показался мне недобрым) он пригласил нас присесть.

– Вы, стало быть, мисс Кимбл? – спросил банкир, кода мы со Стивеном заняли остевые кресла. – Та самая молодая женщина, из-за которой весь этот сыр-бор?

– Довольно важный для меня сыр-бор, – заметила я.

– Ваша правда. – Сев за стол, Джонсон взял бумаги, которые Стивен отослал ему накануне. – Какой любопытный оборот. Но уверяю вас, мисс Кимбл, все бумаги были в полном порядке. Опекунство…

– Уже отменено как полученное мошенническим путем, – вмешался Стивен.

– Я уверен, что мистер Салливан желал только самого хорошего для своей племянницы. Я рад, что вы полностью восстановились после болезни и в состоянии контролировать свой счет, мисс Кимбл. Это очень большая сумма денег.

– Вы видели бумаги от посланцев моего отца, мистер Джонсон?

– О, да. Чарльз Ван Беркиль. Очень впечатляюще. Полагаю, вы намерены вести счет у нас? Наш банк обслуживает самые именитые семейства Сан-Франциско.

– Все зависит от того, насколько вы заинтересованы в нашем сотрудничестве, – сказала я. – На лице мистера Джонсона отобразилось удивление. –  Вы понимаете, – твердым тоном проговорила я, – что с этого момента снятие любой суммы с этого счета должно производиться только с моего одобрения?