— Старый, лысый, седой, чужеземец, доктор.

— Сзади живёт доктор, но не Гренобиш, того ещё хуже зовут — Дуран.

— А! Дуранус! Где? Сзади? Веди меня к нему.

— Я? У меня нет времени, — сказал Якус, скребя себя и опираясь на поручень лестницы.

— Ведь ты ничего не делаешь?

— Э! Тешусь! — равнодушно сказал мальчик.

— Грош тебе дам.

Мальчик снял лохмотья шапки, перепрыгнул через поручень, выскочил на лестницу и как пуля помчался вниз, напевая песенку.

Соломерецкий нашёл его внизу, сидящим на последней ступеньке и пронзительно свистящим. Пан Чурили с сыном как раз тоже спускались, когда голос князя, знакомый им, потому что они недавно его слышали, донёсся до них снизу.

— О! Он уже тут! — сказал младший. — Небось, ищет Ленчичанина.

Они быстро в тишине спустились, но когда уже должны были его догнать, князь свернул во двор за Якусем к Гроновиусу и Дурану.

— Куда он пошёл? — спросил младший.

— Сдаётся, что к тем чёртовым чернокнижникам.

— Каким?

— Двум проклятым немцам, которых коронный пан подкоморий привёз для медицины, алхимии и неизвестно каких тайных практик.

Так было в действительности, Гроновиус и Дуранус были придворными пана Мнишека, который в то время отправил их в Краков. Один из них в свою очередь почти всегда сопровождал подкомория и ездил за королевским двором вместе с ним. Они с Эгидем, которого мы видели выше, служили в разных случаях Мнишкам и Гижанке. Мы не будем забывать, что как все в то время, так и король верил в волшебство, в чары, в магию и чернокнижников, что консультировался с астрологами-прорицателями, и даже с простыми бабами, как Будзикова и Корыцкая.

Прежде чем мы с Соломерецким войдём к Гроновиусу и Дурану, мы должны предупредить читателей, что, верный своему времени, князь разделял слепоту всех относительно чернокнижников и магии. Исчерпав все способы причинить вред жене брата и племяннику, гневный Соломерецкий бросился к последнему, шёл требовать помощи от мнимых всевидящих и всемогущих Гроновиусу и Дурану.

Эти двое занимали с тыльной стороны домика пана Пеняжка нижную комнату и подвал. Раньше они служили распивочной, и поэтому вход в подземелье был изнутри. Устраивая свои лаборатории, два чернокнижника специально выбрали себе это место, как тайное и для удобное.

Маленькая дверь в толстой стене вела в ту таинственную, тёмную и с низкими сводами мастерскую. Чучело филина с распростёртыми крыльями у входа знаменовало жилище Гроновиуса и Дурана. Большая комната была, очевидно, так устроена, чтобы произвести впечатление на входивших.

Из двух узких окон, смотрящих на узкую улочку, одно было зашторено чёрным сукном, другое мало впускало света.