— Ба! А что она вам сделала?

— И очень много. Из-за неё наш князь такой голый, что жалованье заплатить нечем, а на дорогу драгоценности закладывает.

— Кто виноват? Ведь княгиня ему давала состояние, если бы только он не преследовал ребёнка.

— И он не принял?

— И слушать не хотел. А притом княгиня своим придворным могла бы дать какое-нибудь вознаграждение, что бы покрыло это невыплаченное жалованье.

— В самом деле?

— Я думаю.

— Вы от неё?

— Нет, меня только просили поискать. Я полагал, что, видя, что тут делается, вы захотите, может, обеспечить себе более безопасное будущее.

Придворные начали переговариваться.

Новость как молния пролетела между ними; старшие, за ними младшие начали колебаться; а когда раз они допустили возможность покинуть князя, эту мысль укрепили всевозможные обстоятельства. Кто-то, забрав своих лошадей из конюшни, собирался ехать.

В воротах их поймал старший.

— Куда вы, господа? Куда?

— Здесь уже, по-видимому, делать нечего; мы едем искать службы.

Как только один отважился это сказать, остальные пошли за ним. Незнакомец с равнодушным лицом ждал недалеко от ворот. Старший побежал к князю.

— Двор вашей светлости, — воскликнул он, задыхаясь, — придворные…

— Что случилось?

— Уезжают…

— Как? Куда?

— Бросают службу.