– Я потеряла три с половиной года жизни из-за того, что вы на меня разозлились. – Пальцы Бетт судорожно сжимались и разжимались. – Теперь-то я достаточно наказана? Вы удовлетворены? Слушайте, вы имеете хоть какое-то представление о том, каково мне пришлось в Клокуэлле?

– Конечно, нет. – Они подъехали к перекрестку, и Маб вдавила педаль тормоза так, что их тряхнуло. – И я никогда в жизни не пожелала бы тебе ничего подобного, сколько бы между нами ни было обид. Я всего лишь хочу сказать, что если искать виноватых, то ты и сама не без греха, и потому предлагаю оставить это. В преступлении – в настоящем преступлении – виноват лишь один человек, Джайлз Талбот, а мы с Озлой готовы помочь тебе с ним расквитаться. Так почему нам нельзя обратиться к властям?

Бетт двумя пальцами достала что-то из кармана и показала им. Это был маленький латунный ключик.

– Потому что сначала мне нужно взломать код «Роза».

Глава 76

Глава 76

Минуло уже десять вечера, когда они въехали в Бакингемшир. «Бентли» осторожно продвигался по темным проселочным дорогам.

Около тридцати миль назад все трое замолчали. Бетт знала, что это произошло, когда они проезжали совсем близко от Блетчли-Парка.

– Я там не была с тех пор, как меня перевели в Адмиралтейство осенью сорок четвертого, – неожиданно сказала Маб. – Тогда все еще гудело и жужжало, работало как часы… К тому времени в БП служили тысячи людей. А помните, как поначалу все казалось таким запущенным и мы знали всех в каждой смене?

– А меня уволили в сентябре сорок пятого, – сказала Озла. – Прислали стандартное письмо: «Ввиду прекращения военных действий и т. д. и т. п., соблаговолите убираться к черту и никогда никому не говорите, чем тут занимались, иначе будете повешены, выпотрошены и четвертованы». – Она вздохнула. – Но вычищать все начали еще до моего отъезда. Я была в группе, которую послали в наш старый Четвертый корпус. Нам велели пройтись по каждой дощечке. Раньше, когда донимали сквозняки, в трещины в стенах запихивали бумажки с расшифровками, чтобы не дуло. Пришлось выковырять каждый клочок и все это сжечь.

Бетт хотелось остановиться у ворот Блетчли-Парка, но, с другой стороны, она даже радовалась, что этого делать нельзя, слишком уж велика опасность быть замеченной возле родного поселка. Да и выдержит ли она зрелище опустевшего и заброшенного БП? «Какие вещи мы тут делали! И никто никогда об этом не узнает».

В молчании они свернули во двор, припарковались и, потягиваясь, вылезли из машины. Бетт еще никогда не чувствовала себя такой разбитой: утром она проснулась в камере, к обеду была на свободе, а к вечеру уже успела пересечь большую часть Англии. Неужели все эти события уместились в один-единственный день?