(«Как только они отвлекутся, Маб сделает свой ход».)

Все глаза были устремлены на Озлу, и тут рука Маб потянулась к крючку с ключами в сарайчике.

(«На ключах нет этикеток, но нам нужен один из тех, что поменьше. Не знаю, какой именно, так что хватай все. Уверена, что сможешь незаметно снять их с крючка?»)

(«Пусть и прошло уже много лет с тех пор, как я тибрила губную помаду в “Селфридже”, но сноровку я не растеряла».)

Бетт едва заметила, как рука Маб взметнулась вверх, словно смахивая что-то со стены, а в следующее мгновение та уже прикрыла дверь сарая и пробиралась между зрителей к Озле.

– Сестренка всю жизнь страдает от этих приступов, ничего опасного, – заявила она. – Отойдите, дайте побольше воздуха…

Веки Озлы затрепетали; Маб помогла ей сесть. Озла раскраснелась и стала извиняться: «Ах, доктор, до чего же неловко вышло…» Краем глаза Бетт увидела, как одна из медсестер поспешно запирает сарай, не удосужившись заглянуть внутрь. Врачи и санитары с трудом удерживали Озлу в вертикальном положении, а она беспомощно висла на предупредительных мужских руках.

– Необходимо увезти сестру домой. – Маб протиснулась сквозь толпу в направлении главного корпуса, медсестры и пациентки последовали за ней. Маб и Бетт удалось оказаться возле двери одновременно, тесня друг дружку. Бетт почувствовала, как три небольших ключа опустились в ее ладонь.

(«А дальше, Бетт, все в твоих руках».)

«Не торопись», – приказала себе Бетт.

Жди, пока Маб и Озлу проводят к автомобилю. Жди, пока все успокоится после припадка Озлы, пока все затихнет в общем зале. Жди, пока медсестры разойдутся по своим делам. Жди.

Но что, если садовники вернутся в сарай и увидят… Бетт подавила приступ паники. Она прождала три с половиной года и не станет теперь портить дело спешкой.

Бетт медленно вышла из общего зала, как будто брела обратно в камеру. Но вместо этого тихо пробралась по коридору и спряталась за шторой. Вообще-то медсестрам, дежурившим на стойке регистратуры, не полагалось оставлять пост без присмотра, но они постоянно это делали. Ведь пациенты такие смирные, нет никакой опасности; а если кто и выйдет в сад без позволения, дальше уткнется в надежную ограду. Сегодня дежурила сестра Роу, и Бетт знала, что та не выдерживает больше сорока минут без сигареты. И действительно, спустя четверть часа терпеливого ожидания она увидела, как медсестра юркнула за угол. Бетт выскользнула за дверь, едва дыша.

Вниз по ступенькам. Бетт вспомнила, как поднималась по ним в тот день, когда ее сюда привезли. Тогда ей почудилось, что она – Алиса, падающая в кроличью нору. «Я больше не Алиса, – подумала бывшая мисс Лидделл. – Я больше не заперта в часах».