Оставалось надеяться, что санитара обнаружат не сразу. Содрогаясь всем телом, она поднялась на ноги и заковыляла обратно к калитке. Сначала руки так тряслись, что она не попадала ключом в замок. Во рту все еще оставался медный привкус крови. Второй ключ тоже не подошел. «Ну пожалуйста!» – мысленно взмолилась Бетт, вставляя третий. Ключ повернулся.

Мгновение, и она вылетела из калитки, закрыла ее и заперла снаружи – снаружи стен лечебницы, из которой вышла впервые за три с половиной года. Вниз по заросшему травой холму спускалась к дороге тропинка, которую она никогда прежде не видела. Бетт понеслась по ней, ноги так и мелькали. Она им сказала, где ее ждать; но если их там не окажется…

«Пожалуйста!» – снова взмолилась она.

Но вот и они: Озла с развевающимися на холодном ветру кудрями сидит на длинном капоте темно-зеленого «бентли», а Маб за рулем, откинувшись на спинку кресла, зажигает сигарету со словами:

– …все пытаюсь бросить, но, согласись, неделя, в которую организуешь побег из дурдома, не самое подходящее время для такого.

Обе женщины обернулись, заслышав ее приближение. От Бетт не ускользнуло, как их передернуло при виде ее окровавленного рта. Правда, они попытались не выдать себя, но она все равно заметила. На секунду ее шаги замедлились. Озла сползла с капота и распахнула дверь:

– Едем?

Бетт рухнула на заднее сиденье и вытянулась пластом. Голова закружилась от новых запахов: кожаной обивки, духов «Суар-де-Пари» – Озлы и «Шанель № 5» – Маб… Тут же был и ее собственный запах – страха, нашатыря и пота. «Хочу искупаться».

Маб завела мотор и сделала разворот.

– Только не гони слишком быстро, – сказала Бетт. – Не надо привлекать внимания.

– Спрячься под этим, – велела Озла, передавая ей плед.

Бетт заползла под плед, но не удержалась, чтобы не посмотреть хоть глазком в заднее стекло, когда они свернули с дороги, ведшей к клинике. Позади оставался просто какой-то большой каменный дом с увядшими розами в саду, скрытый за высокими стенами, словно полуразрушенный замок Спящей красавицы. В окно дул ледяной ветер. Пахло папоротником. Воздух свободы…

– Ложись! – прошипела Маб, вжимая педаль газа.

Бетт легла. Голова по-прежнему кружилась. На переднем сиденье Озла и Маб переговаривались вполголоса:

– …как только поймут, что мы не сестры Бетт…

– …даже понятия не имеют, как нас на самом деле зовут…

Из-под пледа вырвался вопрос:

– А вы не знаете, что сталось с Бутсом?

Ошарашенная пауза. Бетт вся сжалась в предчувствии ответа.

– Когда тебя увезли, его вернули в Аспли-Гиз, – сказала Озла. – Наша квартирная хозяйка оставила его у себя. В прошлом году она писала о нем в рождественской открытке.