– Да и мне вроде кажется, что я не ваша жена, – ответила Озла. – Если только меня не поразила молниеносная амнезия.

Офицер обернулся к сержанту:

– С какой стати меня вызывают в тюрьму к какой-то женщине, на которой я не женат?

Его голос показался Озле знакомым…

Сержант вручил офицеру шинель Озлы:

– Здесь на метке ваше имя, майор Корнуэлл. Дежурному следовало лучше проверить… – Услышав шум дальше по коридору, сержант прервался:

– Минутку, я сейчас вернусь…

Он поспешил в направлении гвалта, а Озла посмотрела на потертую шинель, которую таскала за собой с того вечера в «Кафе де Пари». А еще она посмотрела на державшего шинель мужчину: темноволосый, с нашивками майора, на груди Военный крест…

– Вы Дж. П. Э. Ч. Корнуэлл. – Это был он, ее добрый самаритянин, чей низкий голос показался ей таким успокаивающим после взрыва: «Садись-ка, Озма, я проверю, нет ли повреждений…» Озла вскочила на ноги и подошла к решетчатой двери: – А что означают все эти инициалы? Я уже столько лет ломаю голову.

– Джон Персиваль Эдвин Чарльз Корнуэлл, – удивленно представился он, поднося палец к козырьку. – Майор стрелковой бригады. Сначала воевал в Египте, потом вместе с чехословацкими партизанами…

Озла потянулась к нему сквозь решетку, схватила своего доброго самаритянина за воротник, притянула к себе и пылко поцеловала в губы. От него пахло вереском и дымом – тот самый чудесный аромат, который давно уже выветрился из его шинели.

– За мной оставался должок с тех пор, как вы меня вытащили из обломков «Кафе де Пари», – пояснила она, отодвигаясь с легкой усмешкой. – Ради всего святого, объясните, кто такая эта Озма из страны Оз?

– Это потерянная принцесса у Лаймена Фрэнка Баума. Моя любимая книжка. – Он медленно и задумчиво ее разглядывал. – Что ж, приятно с вами познакомиться, Озла Кендалл. Если позволите, замечу, что у вас очень красивый почерк.

– Ох, черт. Значит, вы все-таки получили мои письма в бутылке?

Озла полагала, что те послания ушли в никуда, судя по отсутствию ответов. Правда, БП она в них ни разу не упомянула, но все же…

– Они ждали меня, сложенные в стопку, у моей бывшей квартирной хозяйки, пока я наконец не добрался до Лондона. Тогда я написал вам ответ, но бакингемширский адрес оказался уже недействительным. – Он посмотрел на нее с почти неуловимой улыбкой. – А вы сумели забыть того парня, который разбил вам сердце?

Озла отмахнулась:

– Ну что вы, голубчик! Давным-давно.

– Я рад. Какое-то время мне казалось, что вам было очень грустно.

– Вообще обычно я веселая. Просто так получается, что вы вечно на меня натыкаетесь, когда я впадаю в уныние. То с разбитым сердцем, то под бомбами, то вот в тюрьме…