– А как вы думаете, что сталось с Джайлзом? – Маб уставилась на озеро, и Бетт догадалась, что та вспоминает день, когда они с Озлой впервые увидели Джайлза: веселый и дружелюбный, он выходил из воды в одних подштанниках.

– Скорее всего, мы так никогда и не узнаем, – равнодушно пожала плечами Бетт.

– Более того, мне на это совершенно наплевать, – заявила Озла. – Главное, что его убрали подальше.

Они ушли от БП, не оборачиваясь.

– Мы сейчас все на станцию? – спросила наконец Озла. – Мне надо обратно в Лондон, Маб едет в Йорк. Только не говори, Бетт, что идешь в поселок повидаться с семьей.

– Нет. – В семействе Финчей приключился страшный переполох: сначала Бетт бежала из Клокуэлла, затем ее официально оттуда выписали, а после этого ее отец ни с того ни с сего взял и бросил миссис Финч. Он переехал в крохотную квартирку и наотрез отказывался возвращаться. Дом, похоже, придется продать; мать Бетт с воплями улеглась в постель и не желала вставать; никто из братьев и сестер Бетт не хотел брать ее к себе… Сама Бетт решила, что с этим разберутся и без ее участия. – Я подожду здесь. Гарри приедет за мной на машине из Кембриджа.

Озла склонила голову набок:

– Вы с Гарри… Это все еще продолжается? А тебе не хочется чего-то более… как бы это сказать… обычного?

Бетт поняла, что Озла подразумевает замужество. Дети, дом, мужская обувь рядом с ее. Бетт покачала головой, но при этом улыбнулась.

– Это именно то, чего я хочу, и да, все очень даже продолжается.

– А где ты будешь жить? Ты ведь можешь поселиться со мной в Найтсбридже на сколько хочешь.

«Озла такая милая, – подумала Бетт. – Но нет». Проведя три с половиной года в клинике, она больше всего жаждала собственного пространства. Пространства и места, чтобы осмыслить все произошедшее с ней, позволить кошмарам прийти, пройти через них и выйти по ту сторону. Гарри сразу догадался, ей не понадобилось говорить ни слова. Он устроил ее на должность продавщицы в музыкальный магазин Скопелли, а заодно нашел ей комнату: «Мистер Скопелли говорит, что ты можешь пользоваться той спальней на задворках, бывшим бомбоубежищем, пока не обзаведешься собственной квартирой». Бетт представила себе, как станет проводить утро одна, с Бутсом и чашкой чая, слушая партиты Баха; после обеда спокойно стоять за прилавком, а по воскресеньям в молельном доме думать о кодах, пока вокруг нее взмывают к небесам гимны. Гарри будет каждый день приносить ей обед из своего колледжа, а когда семья сможет без него обойтись – оставаться на ночь… Она снова улыбнулась.

Пока что все ее полностью устраивало.