Я в ответ только улыбнулась и промолчала.

- Ханаанеянин очень красив, никто не спорит. Женщины при виде него просто голову теряют - или, по крайней мере, так случалось, когда он был моложе. Мужчины тоже восхищаются им, и не только те, кто предпочитает мальчиков. Конечно, красота не всегда приносит счастье. Вот и его, например, собственные братья возненавидели так, что продали беднягу, еще совсем юного, работорговцам. Ну и нравы же у них там в Ханаане! Ты можешь себе представить, чтобы такое произошло в египетской семье? Я каждый день благодарю богов за то, что родилась в стране Великой реки. Я бы просто не смогла жить в другом месте!

- Несомненно, - кивнула я, окинув взором ее безграничное тело и подумав, что ни одна другая земля на свете не смогла бы породить и удержать на себе такую громадину.

Шери поняла, о чем я думаю, и расхохоталась.

- Что, Деннер, не видала прежде столь большой и круглой женщины? Сам царь однажды одобрительно ущипнул меня и сказал, что я радую его взор. Ты не поверишь, сколько мужчин находят меня привлекательной, - похвасталась Шери.

После чего вернулась к истории наместника.

- Так вот, как я уже сказала, Зафената Пане-аха продали в рабство и его новые хозяева были настоящие свиньи, каких встретишь только в Ханаане. Я не сомневаюсь, что беднягу не только заставляли выполнять самую грязную работу, но вдобавок еще постоянно избивали и насиловали. Хотя о таких деталях никто, конечно, распространяться не станет. А уж тем более царский наместник. Теперь у него такое горделивое имя - Зафенат Пане-ах, что означает «Бог говорит, и Он живет». Скажите, пожалуйста! А ведь сначала этого человека называли Палкой, потому что, когда он еще только приехал в Египет, был тощим, как теперь его новорожденный сын. Прежние владельцы продали его в Фивах Потифару, начальнику дворцовой охраны, который жил в большом доме на окраине города. А поскольку Палка был умнее нового хозяина, то ему вскоре поручили присматривать за садом, а потом и за изготовлением вина. Наконец он был поставлен старшим над всеми слугами в доме, ибо Потифар полюбил ханаанского юношу и использовал его ради собственного удовольствия.

Однако жена Потифара, настоящая красавица по имени Небетпер, также смотрела на нового раба с тоской и вожделением, и они стали любовниками прямо под носом у хозяина дома. Ходили сплетни о том, кто был отцом ее младшей дочери. Во всяком случае, Потифар однажды застал их в постели и пришел в такую ярость, что отправил Палку в тюрьму.

К этому моменту я уже потеряла интерес к истории, которая, судя по всему, была бесконечной. Я хотела спать, но никак не могла остановить говорливую Шери, которая не замечала моих намеков, - даже когда я демонстративно зевала или закрывала глаза.