Глаза Иосифа широко распахнулись, и он улыбнулся радостно, как ребенок. Но Ре-мосе плюнул ему под ноги.

- Не угодно ли тебе, чтобы я называл тебя дядей? - прошипел он. - Не зря я возненавидел тебя с первой встречи. Ты лишил меня положения, которое по праву принадлежит мне, и ты достиг успеха лишь благодаря моим знаниям. Теперь я вижу, что ты искалечил мою жизнь с самого рождения! Ты убил моего отца в расцвете юности. Ты и твои братья-варвары убили моего деда, который действовал честно, хотя и был хананеянином. Ты разбил сердце моей бабушки. Ты предал свою сестру, сделал мою мать вдовой, а меня - сиротой и изгоем. Помню, когда я был еще мальчиком, слуга моей бабушки сказал, что, если я однажды найду наконец убийц своего отца, то их имена разорвут мою душу на куски. Теперь я понимаю, что он имел в виду. Ты мой родной дядя. О боги, какой кошмар! - вскричал Ре-мосе. - Убийца и лжец! Как ты смеешь заявлять о своей невиновности? Может, сам ты и не поднял меч, но ты не сделал ничего, чтобы остановить злодеев. Я вижу кровь отца на твоих руках. И тебе вовек ее не смыть.

Иосиф отвернулся.

- Мне ничего не остается, кроме того, как убить тебя или умереть трусом. Если я не отомщу за отца, то буду недостоин этой жизни, а уж тем более следующей. - Голос Ре-мосе, звеневший от гнева, привлек стражников, которые поспешили увести писца из зала, пока Менаше плакал на руках своего отца.

Когда я наконец проснулась, то увидела, что Шери сидит рядом со мной с перекошенным от страха лицом.

- Что случилось? - спросила я.

- О, Деннер, у меня плохие новости, - вздохнула она и поспешила рассказать мне всё, что знала. - Твой сын и наместник поссорились, и сейчас Ре-мосе находится под стражей в своих покоях. Говорят, что хозяин в ярости, и еще говорят, будто молодой писец в смертельной опасности. Я не знаю причины их ссоры, но постараюсь узнать, в чем там дело. Обещаю немедленно тебе всё рассказать, как только выведаю.

Я с трудом, но решительно поднялась на ноги.

- Шери! - властным тоном начала я. - Слушай меня внимательно, ибо я не намерена спорить или повторять. Я должна поговорить с хозяином дома. Иди и объяви ему об этом.

Она поклонилась, но ответила, явно оробев:

- Ты не можешь вот так пойти к царскому наместнику. Позволь мне приготовить для тебя ванну и привести в порядок твои волосы. Я принесу чистое платье, чтобы ты выглядела как благородная госпожа, а не как нищенка.

Я кивнула в знак согласия, внезапно испугавшись предстоящей встречи. Что, интересно, я могу сказать брату, которого не видела целую жизнь? Я присела на корточках в ванне, куда Шери налила прохладной воды, и откинулась назад, когда она стала мыть и расчесывать мои волосы. Я чувствовала себя рабыней, которую собираются выставить напоказ перед чередой покупателей. Когда я была готова, Шери привела меня к двери в зал, где сидел Зафенат Панех-ах.