- Я хочу тебя познакомить с одним моим корешем, Грамерси Эдвардсом, сказал он.

- Грамерси Эдвардсом?

- Ага, Грам на нарах провел больше, чем на воле.

- Зона?

- И зона, и психушка.

- Здорово. Пускай подваливает.

- Ему надо на вахту позвонить. Если не ужрался до чертиков, подвалит...

Грамерси Эдвардс приперся, наверное, через час. К тому времени я уже чувствовал, что мне многое по плечу, и это было хорошо, ибо Грамерси уже стоял в дверях - жертва исправительных колоний и тюряг. Глаза его, казалось, все время закатывались под лоб, будто он пытался заглянуть себе в мозги и посмотреть, что там пошло не так. Одет он был в лохмотья, а рваный карман штанов топырился от здоровенной бутылки вина. От него воняло, самокрутка болталась на губе. Джефф представил нас друг другу. Грам извлек из кармана бутылку и предложил мне выпить. Я принял предложение. Мы остались в том баре до самого закрытия.

Потом мы отправились пешком к Грамерси в ночлежку. В те дни, пока район не оккупировали киты индустрии, в некоторых старых домах бедным сдавали комнаты, и в одном из таких домов у хозяйки был бульдог, которого она каждую ночь спускала охранять свою драгоценную собственность. Сволочью был редкостной: пугал меня множество пьяных ночей, пока я не выучил, какая сторона улицы его, а какая - моя. Мне досталась та, которая ему была не нужна.

- Ладно, - сказал Джефф, - сегодня мы этого урода достанем. Так, Грам, мое дело - его поймать. Если я его поймаю, ты его распорешь.

- Ты лови, - ответил Грам, - а чика при мне. Только сегодня заточил.

Мы шли дальше. Вскоре раздался этот рык - бульдог скачками мчался к нам. У него хорошо получалось цапать за икры. Чертовски хороший сторожевой пес. Скакал он к нам с большим апломбом. Джефф дождался, пока он чуть нас не нагнал, а потом извернулся куда-то в сторону и прыгнул ему на спину. Бульдога занесло, он быстро обернулся, и Джефф перехватил его снизу на лету. Под передними лапами он сцепил руки в замок и встал. Бульдог лягался и беспомощно щелкал челюстями, брюхо его обнажилось.

- Хехехехе, - начал Грамерси, - хехехехе!

И он воткнул свою чику и вырезал прямоугольник. А потом еще и разделил его на 4 части.

- Господи, - сказал Джефф.

Кровь хлестала повсюду. Джефф выронил бульдога. Бульдог уже не дрыгался. Мы пошли дальше.

- Хехехехехе, - не унимался Грамерси, - сукин сын уже больше никого не потревожит.

- Меня от вас, ребята, тошнит, - сказал я. Пошел к себе в комнату, а бедный бульдог все не шел у меня из головы. На Джеффа я злился еще 2 или 3 дня, потом забыл...