- Нормально.

Они макнули пальцы в его кровь и написали свои маленькие лозунги. Потом вышли наружу.

"Плимут" 56-го года завелся. Они покатили на юг с 23 долларами Рамона и спизженным у него же вином. На углу Сансета и Вестерн увидели две молоденькие мини-юбки: те стояли на обочине и голосовали. Подъехали. Произошел изощренный обмен приветствиями, девки сели. В машине имелось радио. Это практически всё, что в ней имелось. И они его включили. По полу катались бутылки дорогого французского вина.

- Эгей, - сказала одна девчонка. - Да эти парни, похоже, богатенькие повесы!

- Эгей, - ответил Линкольн, - поехали-ка лучше на пляж, на песочке поваляемся, винца попьем и посмотрим, как солнце встает!

- Ништяк, - ответила вторая девчонка.

Эндрю удалось раскупорить одну бутылку, тяжко пришлось - перочинным ножом, тонкое лезвие, - поскольку и самого Рамона, и рамонов замечательный штопор пришлось бросить, - а перочинный ножик для штопора не годится, и всякий раз, как прикладывался к вину, приходилось глотать и кусочки пробки.

Спереди Линкольн слегка наслаждался жизнью, но поскольку приходилось рулить, он, главным образом, свою разлатывал в уме. На заднем же сиденье Эндрю уже пробежался своей рукою ей наверх по ноге, оттянул назад какую-то деталь ее трусиков, трудной работой это оказалось, и уже запустил туда свой палец.

Неожиданно она отпрянула, отпихнула его и сказала:

- Мне кажется, нам нужно сначала получше узнать друг друга.

- Конечно, - ответил Эндрю. - У нас есть 20 или 30 минут прежде, чем мы завалимся на песочек и займемся делом. Меня зовут, - сказал Эндрю, Гарольд Андерсон.

- А меня - Клара Эдвардс.

И они обнялись снова.

Великий Любовник был мертв. Но появятся и другие. А также - множество не-великих. Главным образом - именно таких. Так вот все и получается. Или не получается.

СОБУТЫЛЬНИК

СОБУТЫЛЬНИК

Я познакомился с Джеффом на складе автомобильных запчастей на Цветочной улице - а может, на улице Фигейроа, я их постоянно путаю. Как бы то ни было, я там работал приемщиком, а Джефф был более-менее на подхвате. Разгружал подержанные запчасти, подметал полы, развешивал рулончики в сортирах и так далее. Я сам на подхвате припахивал по всей стране, поэтому свысока на таких работников никогда не смотрел. Я как раз отходил после дурного заезда с одной бабой, которая меня чуть не прикончила. Ни на каких баб у меня больше не стояло какое-то время, а вместо этого я играл на лошадках, дрочил и кирял. Если честно, в этом счастья всегда было больше, и всякий раз, как я к такому делу приступал, я думал: всё, никаких больше женщин, никогда, будь они все прокляты. Разумеется, одна какая-нибудь всегда потом подваливала - просто с собаками выслеживали, сколь безразличным бы ты к ним ни был. Наверное, только когда все на самом деле по барабану, они тебе это припоминают - чтобы завалить тебя окончательно. Женщины это могут; как бы силен мужик ни был, женщинам это удается. Как бы там ни было, я пребывал в этом спокойном свободном состоянии, когда познакомился с Джеффом, - на безбабье, - и ничего гомосексуального в этом не было. Просто двое парней: