Это помогло кратковременно. В октябре 1937 г. в тюрьме содержалось почти 2,5 тысячи заключённых. В результате «активности» нового начальника УНКВД и его команды прогнозировалось поступление ещё 1500 арестованных. Санитарные условия содержания заключённых уже не выдерживали никакой критики. Пришлось даже ликвидировать санкарантин для прибывающих арестантов. Не хватало белья, воды, дров; единственная дезокамера даже на треть не позволяла «прожарить» одежду заключённых. В тюрьме вспыхнула эпидемия сыпного тифа: сразу заболели 45 человек, из них пятеро умерли.

И тогда Хорхорин взялся за начальника тюрьмы. Но не потому, что произошло ЧП – эпидемия сыпняка, а потому, что среди содержавшихся в тюрьме на 11 октября 1937 г. было 1640 подследственных, чьи дела находились в производстве УНКВД, и объявленный карантин «затормозил следствие». В приказе по управлению Хорхорин отметит: «…в результате несколько дней арестованные не вызывались на допрос, тем самым срывалась работа оперативных работников УГБ». А раз «работа» срывается, то без «вражеской руки» тут не обошлось. Китицына арестовывают и скоренько начинают собирать на него соответствующую «компру». Её основу составили «свидетельские» показания. «Известно, что бывший начальник Читинской тюрьмы Китицын занимался вражеской деятельностью, – покажет на суде В. П. Жеребцов, работник внутренней тюрьмы УНКВД. – Китицын был тесно связан с бывшим начальником Читинского сектора НКВД, ныне арестованным и разоблачённым врагом народа Петросьяном. Китицын всецело был под влиянием этого врага и воспринимал беспрекословно его вражескую деятельность. Мне известно, что в 1937 г. в Читинской тюрьме исключительно по вине бывшего нач. тюрьмы Китицына среди арестованных вспыхнул сыпной тиф, в результате чего арестованные не давались на допрос несколько дней, тем самым срывалась работа оперработников УГБ…» Сравнивая эти «показания» с вышепроцитированным приказом Хорхорина, нетрудно понять, как они были добыты следствием.

А «дело» набирало обороты. Появляется новый документ – справка начальника отдела кадров УНКВД Харитонова: «Из личного дела и материалов спецпроверки видно, что в бытность в Красной Армии в 1928 году Китицын в письмах к отцу высказывал антисоветские взгляды, как, например: “Советская власть не заботится о рабочих, обирает несчастных крестьян”». Начальник отдела мест заключения и тюрем НКВД Головушкин присовокупил 29 июня 1938 г. характеристику бывшему начальнику тюрьмы: «…Будучи окружен врагами народа, ныне репрессированными УГБ, как-то: бывший начальник хозяйства тюрьмы Шивак, начальник охраны тюрьмы Гохват, начальник финчасти тюрьмы Рябцев, с которыми Китицын проявлял семейственность, потерял уже, будучи еще не арестованным, большевистское лицо… С сочувствием относился к родственникам арестованных, многим из их жён рекомендовал уезжать за пределы области, чтобы избежать ареста».