О деле по Гутайскому руднику впервые поведал в прессе в 1991 г. помощник прокурора Читинской области И. Климов, сообщивший о реабилитации репрессированных. А чуть позднее в Читинском госархиве была обнаружена копия заявления, которое 3 ноября 1939 г. направил в ЦК ВКП(б) и в Читинский обком партии один из авторов той докладной записки, с которой началось «Дело № 2096», – И. М. Курыгин. Он был 2 июня 1938 г. арестован, задним числом исключён из партии как враг народа, якобы завербованный бывшим секретарём обкома Разумовым (адресатом той самой докладной записки – арестовали его 1 июня 1937 г. во время командировки в Москву). В тюрьме Курыгин на своей шкуре испытал все методы допросов «с применением физического воздействия». Следствие закончилось 13 сентября 1939 г., 21 октября дело рассмотрел Военный трибунал ЗабВО. Завершились для Курыгина 17-месячные тюремные мучения неожиданным освобождением, а позднее даже восстановлением в партии. Осознал ли он всё случившееся? Вряд ли, если судить по его заявлению в ЦК партии. Даже после всего пережитого он по-прежнему считал случившееся «разовой» провокацией, «гнусной работой врагов, пробравшихся в органы НКВД», и желал помочь партии «разоблачить провокацию до конца и до конца очистить сов. разведку от людей, которым в ней не место».
[14]
[14]
КИТИЦЫН Иван Петрович. Родился в 1905 году, русский, член ВКП(б) с 1929 г. В 1937–1938 гг. – начальник Читинской тюрьмы № 1 УНКВД СССР по Читинской области.
КИТИЦЫН Иван Петрович.Вступив в должность, сразу же обратился с докладной запиской к начальнику Читинского оперсектора НКВД Петросьяну: «…В Читинской тюрьме денег нет, продовольствие отсутствует. Хлеботресту должны 15 тыс. рублей. Перелимит в тюрьме – 350 чел. С Черновской КМР рецидив присылают, несмотря на перелимит и отсутствие денег. Камеры в тюрьме переполнены, сажать арестованных некуда… Вынуждены были продать жилой дом на 28 квартир, деньги израсходовали на покрытие некоторых долгов. Выдача зарплаты сотрудникам задерживается…» Петросьян не успел рассмотреть эту записку: 25 июля 1937 г. был арестован.
К октябрю 1937 г., когда в Чите появился Хорхорин, положение в тюрьме осложнилось до крайности. Практически брошенный на произвол судьбы и давно исчерпавший какие-либо законные возможности поправить дело и особенно финансовое положение учреждения, Китицын решился на отчаянный шаг – израсходовал на нужды тюрьмы около 50 тыс. рублей заключённых (находящихся на их лицевых счетах). Причём зарплату из этой суммы сотрудникам не платил, уже три месяца они работали «за так».