Репрессированы на основании оперприказов НКВД 00485, 00593 и др.:

[16]

[16]

Справка по делу НОВИКОВА, сотрудника 3-го отдела УНКВД по Читинской области:

«В апреле 1938 года арестованному Фладунгу П. П. следователем Новиковым предложено подписать показания о шпионской деятельности в пользу Германии. Обвиняемый в шпионаже категорически отказался от подписи, выразив свое возмущение тем, что эти лживые показания следователь Новиков сам выдумал и написал. Арестованного Фладунга били два дня подряд, пока он “показания” не подписал.

В марте 1938 года следователем 3-го отдела Новиковым был составлен протокол, содержащий вымышленные факты о якобы контрреволюционной деятельности строителя-ударника из Читы Оптова. Новиков бил Оптова несколько дней, до тех пор, пока тот не подписал “показания” в том, что является сыном кулака, вместе с отцом с 1917 по 1930 год вел контрреволюционную агитацию, а после 1930 года вел её один. Заявления Оптова, что указанное невозможно, так как в 1917-ом ему было только шесть лет, а отец умер в 1919-ом, равно как и о том, что он, Оптов, отмечен за ударный труд в тылополчении Президиумом ЦИК, следствием расценены как упорные попытки “отрицания смертельной вины перед трудовым народом”.

Также, двое суток, Новиков бил машиниста станции Чита-I железной дороги имени Молотова – Калнина, латыша по национальности, приехавшего в Забайкалье на постоянное жительство в 1907 году и 35 лет проработавшего здесь на железной дороге. Протокол с «правдивыми показаниями», который в результате истязаний Калнина заставили подписать, сочинил тот же Новиков.

Арестованный в марте 1938 года “на основании приказа по иностранцам” начальник пожарной охраны Читы Скок, по национальности украинец, из рабочих, сын железнодорожного кондуктора, до начала гражданской войны жил в Гомеле. Был призван в Красную Армию, участвовал в боях. В 1920 году попал в плен к белополякам. Непродолжительное пребывание в тылу явилось “убедительнейшей причиной его принадлежности к германо-польской шпионской сети”. За отказ подписать соответствующие “показания” несколько раз избивался на допросах сотрудниками Читинского УНКВД Новиковым, Романенко и Мысиком. Более месяца лежал в камере с поврежденным позвоночником без какой-либо медицинской помощи. В феврале 1939 года был освобожден полным инвалидом».

[17]

[17]

«Чикойское дело» закончилось 12 августа 1938 г. приговором военного трибунала пограничной и внутренней охраны по Восточной Сибири в отношении трёх бывших сотрудников НКВД. Чуркин получил 10 лет лагерей, Михайлов – 5, Яковлев – 7 лет.