Перед войной же в Букачачинской КМР содержалось около 10 тысяч человек. Колония состояла из семи больших лагпунктов, в пяти из которых содержались те самые «бытовики»; один лагпункт, под названием «Туркакича», был лесным (здесь на лесоповале работали закоренелые рецидивисты, которых время от времени «разжижали политическими»).
Седьмой лагерный пункт «Букачача» был наполнен исключительно осуждёнными по 58-й статье. Содержалась здесь и довольно большая группа ЧСИР – «членов семей изменников Родины». В основном это были жены политически репрессированных. Среди них оказалось много врачей (по всей видимости, их направление в КМР в конце 1939-го – начале 1940-го г. было целевым – кто-то же должен поддерживать здоровье зэков и персонала).
Дина Семёновна Бердическая, врач-венеролог, практически за три месяца вылечила всех уголовников, имевших вензаболевания, оказывала необходимую помощь и кое-кому из сотрудников колонии, охочих до женского полу.
Бывшая заведующая облздравотделом Ленинградской области Любовь Израилевна Володарская-Гальперина, супруга репрессированного начальника сельхозуправления Ленинградской области, и жена главного редактора республиканской газеты Украины, член партии с 1918 г. Ревекка Борисовна Нейнштадт-Кнох (после войны осталась в Чите, работала управляющей психиатрической больницей) лечили охрану колонии и членов их семей, организовали даже для детей работников колонии детсад.
Анна Петровна Горбунова, сестра бывшего при Ленине управляющим делами Совнаркома СССР Горбунова, жена арестованного и расстрелянного руководителя УНКВД по Нижегородской области И. И. Решетова, сёстры Мамедовы, одна из которых была женой репрессированного первого секретаря ЦК Компартии Азербайджана, супруга бывшего наркома просвещения Украины Затонского и многие другие «чесэиры» оказались в далёком от их родных мест Забайкалье.