24 июня 1942 г. выходит Постановление ГКО № 192бсс (то есть «совершенно секретно») «О членах семей изменников родины» за подписью председателя ГКО И. Сталина: «…совершеннолетние члены семей лиц… осуждённых… к высшей мере наказания по ст. 58–1а УК РСФСР и соответствующим статьям УК других союзных республик: за шпионаж в пользу Германии и других воюющих с нами стран, за переход на сторону врага, предательство или содействие немецким оккупантам, службу в карательных или административных органах немецких оккупантов на захваченной ими территории и за попытку к измене родине и изменнические намерения, – подлежат аресту и ссылке в отдалённые местности СССР на срок в пять лет.

…аресту и ссылке в отдалённые местности СССР на срок в пять лет подлежат также семьи лиц, заочно осуждённых к высшей мере наказания… за добровольный уход с оккупационными войсками при освобождении захваченной противником территории.

Членами семьи изменника родине считаются отец, мать, муж, жена, сыновья, дочери, братья и сестры, если они жили совместно с изменником родине или находились на его иждивении к моменту совершения преступления или к моменту мобилизации в армию в связи с началом войны.

Не подлежат аресту и ссылке семьи тех изменников родине, в составе которых после должной проверки будет установлено наличие военнослужащих Красной армии, партизан, лиц, оказавших в период оккупации содействие Красной армии и партизанам, а также награждённых орденами и медалями Советского Союза…»

Указанной мерой, когда уголовной ответственности или 10-летней высылке подвергались лица, не виновные во вменяемых другим преступлениях, грубо нарушался принцип личной ответственности и вины – к ответственности привлекали невиновных.

[27]

[27]

Процедура расстрела репрессированных неоднократно в самых различных интерпретациях приводится в художественной литературе и воспоминаниях современников. Если убрать эмоциональную и субъективную окраску казни, то следует выделить два обстоятельства.

Во-первых, осуществлялись как массовые, так и одиночные акты приведения приговоров в исполнение. Во-вторых, постоянно действующих палачей и расстрельных команд не существовало. Руководству НКВД было выгодным привлекать для этих целей как можно больше сотрудников. Если так можно выразиться, чтобы «повязать кровью».

Наиболее характерными примерами массовых расстрелов в 1937–1938 гг. репрессированных являются расстрелы на Бутовском полигоне и полигоне «Коммунарка» под Москвой. В 1920-е годы в Бутово (Москва) была создана сельскохозяйственная колония ОГПУ. В 1934 г. территория около 2 квадратных км была обнесена глухим забором; на ней был обустроен стрелковый полигон НКВД, а территория взята под круглосуточную вооружённую охрану. Неподалёку в районе совхоза «Коммунарка» находился другой спецобъект – полигон «Коммунарка».