Основание к преданию меня суду послужили показания свидетелей: ЧЕПЕНКО, ЧУКСИНА, ПРОХОРОВА, СЕЛИВЕРСТОВА, ЛУЧИНО, НОВИКОВА, ВАСИЛЬЕВА, СЕРОВА, ЛАБЗИНА и других и характеристика БЕЛОНОГОВА.

Причем свидетель НОВИКОВ приходил к Прокурору войск НКВД Читинского округа Бригвоенюристу АГАЛАКОВУ, заявляя, что на меня дал ложные показания в силу физического на него воздействия со стороны следствия, но Бригвоенюрист АГАЛАКОВ не принял от него заявления. Я в свою очередь, также об этом заявил АГАЛАКОВУ и сообщил, что мне в тюрьме передавали, что свидетель ЛУЧИНО также дал на меня ложные показания в силу физического на него воздействия, но АГАЛАКОВ не предал моему заявлению никакого внимания.

При объявлении мне обвинительного заключения 1 августа 1939 года на имя Председателя Военного Трибунала войск НКВД Читинского округа Военюриста 1 ранга СЫТЕНКО подал заявление в связи с тем, что мне в порядке ст. 206 УПК отказаны на предварительном следствии очные ставки со свидетелями и приобщение к делу ряд документов с следующей просьбой:

1. Приобщить к делу служебные аттестации за 1936 и 1937 год, чтобы опровергнуть показания свидетелей ЧУКСИНА, ЧЕПЕНКО, ЛАБЗИНА, ВАСИЛЬЕВА /ныне уволенных из органов НКВД/ и характеристику БЕЛОНОГОВА /арестован органами НКВД/.

2. Вызвать на суд свидетелей НОВИКОВА, ЛУЧИНО, ЛАБЗИНА, СЕРОВА, ВАСИЛЬЕВА и СЕЛИВЕРСТОВА с тем, чтобы опровергнуть их показания на суде, поскольку мне была отказана очная ставка с ними на предварительном следствии.

3. Вызвать на суд свидетеля БРОДС, быв. парторганизатора 3 отдела УГБ УНКВД по Иркутской области, с которым проработал 2 года, даст мою партхарактеристику.

4. Вызвать на суд сотрудников ГУГБ НКВД СССР ПОТАШОВА, БЕНИНСОН, ГРАЧ, чтобы установить истинность показаний ЧЕПЕНКО и ЧУКСИНА о моей выпивке в вагоне-ресторане в феврале 1937 г. при поездке в г. Свободный, т. к. факт не подтвердился, как показывают ЧЕПЕНКО и ЧУКСИН, и я не понес никакого взыскания ни по служебной, и партийной линии.

5. Справку из агентурного дела “ПРИЯТЕЛИ” по вопросу использования агента “ГОРНЯК”, т. к. свидетель ЛАБЗИН указывал, что мною агент “ГОРНЯК” не использовался по разработке эсеров. Я его не использовал потому, что агент “ГОРНЯК” включен в разработку Харбинского ДВК ТКП.

6. Вызвать свидетелей АРГАТСКОГО – Пом. Нач. Тюрьмы и надзирателя МАКАРЕНКО с тем, что через них я подавал заявление об отказе от показаний, чтобы разоблачить показания ПЕРСКОГО.

7. Вызвать свидетеля СЛОБОДЧИКОВА Михаила – б. Секретаря Горкома ВЛКСМ по вопросу, как дал на меня показания ЭЙКЕРТ Фридрих.