Обстоятельства дела следующие:

22 января 1938 года я арестовываюсь Нач. УНКВД по Читинской области – ХОРХОРИНЫМ, при чем при аресте мне было объявлено, что я арестовываюсь в дисциплинарном порядке сроком на 15 суток за то, что я следуя 23 декабря 1937 года из отпуска в г. Читу в вагоне-ресторане выпил вина, находился в пьяном состоянии, после объявления о наложении дисциплинарного взыскания, я был отправлен во внутреннюю тюрьму УНКВД по Читинской области в форме лейтенанта госбезопасности.

6 февраля 1938 года по истечении срока дисциплинарного взыскания, я потребовал освобождения меня, но 10 февраля 1938 года был вызван из тюрьмы в кабинет к Особоуполномоченному УНКВД по Читинской области ПЕРСКОМУ, который предъявил ордер на мой арест, датированный 9 февраля 1938 года.

13 февраля 1938 года был вызван на допрос к Особоуполномоченному УНКВД ПЕРСКОМУ, который предъявил мне обвинение по ст. ст. 58–1а т 193–17б УК РСФСР с формулировкой “что я систематически занимался антисоветской деятельностью и дискредитацией”.

В разрезе предъявленного обвинения меня в течение бесперерывного допроса с 13 по 17 февраля 1938 года допрашивает Особоуполномоченный ПЕРСКИЙ, требуя от меня следующее: кто меня завербовал в к.р. организацию, кого я знаю из членов к.р. организации, кого я завербовал и какие выполнял задания.

Во время допроса называл фашистом, шпионом, диверсантом, грозил избить до такого состояния, что оставит только правую руку, чтобы писать показания.

Предъявленное мне обвинение и допрос для меня был совершенно диким, ибо я никогда ни мысленно, ни действием не вел никакой к.р. работы. Я старался как мог доказать ПЕРСКОМУ, что он ошибается, что я никогда никакого преступления не совершал перед советской властью, родиной и партией.

После беспрерывного пятидневного допроса, я был отпущен в тюрьму.

27 февраля вторично вызывают на допрос, снова ПЕРСКИЙ требует дать показания о несуществовавшей моей к.р. деятельности. Я дать таких показаний отказываюсь, тогда ПЕРСКИЙ избивает кулаками по лицу, груди, давит ножкой стола пальцы на ногах.

После избиения отправляет снова в тюрьму.

26 марта 1938 года в третий раз ПЕРСКИЙ вызывает на допрос. Нахожусь на непрерывном допросе до 30 марта.

В этот раз меня ПЕРСКИЙ вторично избивает кулаками по лицу, груди, плечам, искалывает грудь карандашом, давил ножкой стула пальцы на ногах, заставляет сидеть на ножке табуретки конечностью позвоночного столба. Я не выдерживаю этого истязания, падаю, меня силой сажают на ножку табуретки, заставляет вытягивать ноги, руки, сидеть в таком положении. Заставляют писать показания, что я шпион, участник правотроцкистской организации и т. д. Я вначале отказывался дать требуемые ПЕРСКИМ такие показания, ну после не вытерпев истязаний ПЕРСКОГО и приносимую мне физическую боль, предпочитая расстрел бесконечным пыткам, истязаниям ПЕРСКОГО, под диктовку последнего написал показания о том, что я шпион и участник к.р. правотроцкистской организации.