8. Справку ОК УНКВД по Читинской области о снятии с меня дисциплинарных взысканий.

9. Справку 4 отдела УНКВД по Читинской области о том, что БРОНШТЕЙН Зинаида является агентом данного отдела и клеветницей врага-предателя Троцкого не была, опровергнув показания НОВИКОВА.

На судебном следствии я заявлял, что прошу удовлетворить мою просьбу, но суд мое заявление отклонил ввиду того, что указанных лиц большинство нет в Читинской области.

Из свидетелей, вызванных судом присутствовал только ЧУКСИН и то на суд разыскал и доставил я, т. к. суд был назначен на 9 августа, в связи с отсутствием свидетелей был перенесен на 10 августа 1939 года.

Суд зная, что я в порядке ст. 206 УПК просил сделать очные ставки со свидетелями, а также просил вызвать несколько свидетелей, ибо факты были искажены и неверны, на предварительном и судебном следствии мне было отказано, не смотря на нарушение предварительным следствием УПК суд меня осудил за совершение преступлений.

Я не совершал уголовно-наказуемого преступления, совершил проступок, за который получил дисциплинарное взыскание 15 суток ареста, а предварительное следствие и суд из проступка, за которое я понес дисциплинарное взыскание сделало уголовно-наказуемое преступление.

Показания свидетелей ЧЕПЕНКО и ЧУКСИНА, данные на предварительном следствии, о том, что я следуя в город Свободный напился пьяным в вагоне-ресторане, приставал из озорных действий к девушке и рассказал в присутствии посторонних о том, что я посылаюсь на закордонную работу, ЧЕПЕНКО об этом заявлял по приезде в г. Свободный Пом. Нач. Транспортного отдела ГУГБ НКВД СССР майору госбезопасности ГРАЧ, в распоряжение которого я и ЧЕПЕНКО следовали. Этот факт проверялся, не подтвердился. Я не понес никакого взыскания, т. к. в присутствии посторонних я не говорил о моей предполагаемой поездке на закардонную работу, а разговаривал в присутствии ЧЕПЕНКО, ЧУКСИНА и Лейтенанта ПОТАШОВА, который также ехал в распоряжение ГРАЧ. Поэтому я на предварительном следствии просил допросить ПОТАШОВА, ГРАЧ и Ст. лейтенанта госбезопасности БЕНИНСОН, который проверял это дело. Тоже самое просил и на суде, но мне было отказано.

До моего ареста это дело нигде больше не поднималось. Показание свидетеля ПРОХОРОВА, данное на предварительном следствии о моей выпивке в вагоне-ресторане 23 декабря 1937 года также не соответствует действительности, мой разговор с политруками о слабой партийно-политической работе в УНКВД по Читинской области, сравнения с политической работой в РККА, то я указывал исходя из того положения, что в то время действительно в УНКВД по Читинской области была слабо поставлена политическая работа и что в РККА эта работа поставлена на большую высоту и сравнивать это нельзя.