Мужики очень удивились, когда их стали спрашивать, натыкались ли они ночью на опаснейшего пироманьяка, неуравновешенного таксиста или на пьяную бабу в сияющем платье. Прорабатывались все варианты и точки соприкосновения. Также мельком пытались узнать, голосовали ли они на выборах и за какую партию (если не секрет). Друзья терпеливо дожидались друг друга на жестких стульях в коридоре, ибо времени на все про все уходило море – попробуй-ка залпом рассказать о произошедшем в мельчайших деталях. Какой, наверное, у следователя в голове кишмиш – он одних только свидетелей и подозреваемых будет все выходные допрашивать в режиме конвейера. Наверняка в понедельник с раннего утра запросят отчет. Посему все автоматы с кофе в радиусе трех километров мигом опустели.

Ладно, если б все шло по плану и без лишних эмоций. Вот, к примеру, механик Михаил в кабинете, что выделили следователю по особо важным делам из Следственного комитета Челябинской области, под конец допроса эмоционально выпалил:

– Я все же скажу вам по поводу нашей «Победы»…

– Я прекрасно понял вашу позицию, – ответил мужичку голубоглазый круглолицый следователь со светло-рыжими волосами, понимая, что сейчас последует бравада.

Но дядя Миша не слушал его.

– Я люблю советские автомобили. Они добротные и надежные. И вообще СССР я тоже люблю. Думаете, раньше все, что произошло, оставили бы без внимания? Как бы не так! В те времена государство хоть как-то отвечало за каждого гражданина, причем с малолетства. И ты мог спокойно жить, учиться, работать, уйти на пенсию и не бояться завтрашнего дня. А сейчас что?! У нас свобода, гласность, демократия – делай что хочешь, и всем будет плевать. Вся эта история, в которой мы погрязли – она ведь произошла потому, что люди нынче не знают, что же такое сотворить с этой свободой. Вот и бросаются во всякие крайности. В СССР каждому из этих уникумов и оболтусов нашли бы применение. Они не слонялись бы без дела и никогда бы не придумали, что…

– Позовите, пожалуйста, Илью Александровича, – следователь оказался крепким орешком и настоял на своем.

Михаил, поставив подпись на бланке, молча вышел, а следователь устало посмотрел на коллегу-блондинку, что сидела за соседним столом в пилотке, покрывающей изящное каре. Деваха при всем своем опыте не успевала вести протоколы допросов. Дельце явно выйдет многотомным, а на часах еще даже не обеденное время – придется посылать за обедом кого-нибудь посвободнее, если здесь вообще такие присутствуют. Она понимающе покачала головой и всунула в принтер чистый бланк.