– Она инвалид-колясочник, – пояснил сотрудник Следственного комитета.

– Ты идиот, парень, – Илья не мог снести то, как Руслан мог пойти на правонарушение, зная о состоянии матери, за которой должен ухаживать день и ночь. – Чего ты вообще сунулся?! А отец?

– Отец работает на ЧМК. Сейчас на смене. Мать, естественно, не хочет, чтобы сын находился в обезьяннике, но мы ничего не можем поделать, раз так все сложилось. Где ж ему еще сидеть?

– Посмотрим правде в глаза, товарищ следователь. Он дал всю необходимую информацию. Он не Олег из «Хамелеона», а свидетель. Вы же не предъявили обвинения. Или вы уже в убийстве его подозреваете?

– В похищении человека. Пока неофициально.

– Ему же угрожали.

– Еще и в краже из ДОСААФ… вашего, между прочим, имущества.

– А у вас есть заявление от пострадавших относительно похищения и угона?

– Нет. А у вас что, нет претензий?

– К нему нет. А вот к тем двоим…

– Ну знаете, так не бывает. Он, по-вашему, что, всегда находился рядом, в телефон долбился и ничего не заметил? Все видели сотрудники полиции при исполнении. Поэтому все необходимые выводы будем делать мы, а никак не вы. Или хотите изменить свои показания?

– Пацану 16 лет, – увяз не по-детски. – Кто из взрослых присутствовал на допросе?

– Представитель отдела по делам несовершеннолетних.

– И только? Повременить не могли с расспросами? Пацан пулю схлопотал. Дайте угадаю: на учете не состоит.

– Не состоит.

– Тогда какие проблемы?! – взмахнул руками Илья – из-под мышек выскочили костыли.

Следак вздохнул: «Мне еще тут адвокатов не хватало в субботу с утра. Хотя-я-я… высказывания капитана Барзилы с пеной у рта относительно дела – лишь эмоциональные предположения».

– Мы повторно вызовем его на допрос.

– Может, сразу в тюрьму его?! – не сдержался Илья.

– Не сгущайте краски, Илья Александрович, – терпеливо попросил следователь, думая о целесообразности реального обвинения на фоне солидного содействия следствию, что оказал Руслан.