– Подписку о невыезде? – напомнила сотрудница.

– Нет. Напиши бумагу, чтоб его отсюда выпустили. Парень свободен… пока. Чуть что, мы с Ильи Александровича спросим, раз он так ручается за… жертву обстоятельств, – следователь встал из-за стола и посмотрел в окно, зацепив руки в замок. – А вы, сержант, свободны. Не забудьте, что у нас и с вами будет разговор по душам. Можете идти.

Виталик вышел.

– Надеюсь, не стоит вам напоминать, как вы рискуете и как рискую я, – холодно сказал Илье следак.

– Когда-нибудь мы станем правовым государством, – словно издевательски бросил Илья.

Оба хромых покинули кабинет следака.

– Что это было? – поинтересовалась помощница следователя.

– Справедливость. В специфическом понимании адвоката. И какая муха его укусила? Он ручается за совершенно незнакомого пацана, что упер его автомобиль. Ты можешь себе такое представить? Ну, – потер ладоши он, – чуть пацан поведет себя не так, Илья Александрович может прощаться с карьерой.

– Но с твоего ведь попустительства.

– Я тебя умоляю, я мог и не знать. Стажер вон как безобразничает.

– Может, это такой адвокатский маркетинг на грани фола?

– Впервые с таким сталкиваюсь. Ничего страшного, всех из-под земли достанем. Даже если несильно хотим, – следак подумал о полковнике и ППСниках, что раскопали тяжеловесное дело, от которого все городские органы отнекивались очень долго. Еще и под Новый год.

– Не думаю, что пацан так в себе уверен, что будет скрываться. Выложил ведь все как на духу.

– Безобидный, тут я соглашусь. Один его подельник в больнице, другой где-то бегает. В их ветке показания Руслана – это пока что самая полная картина преступления.

– Хотя, может, адвокат и прав. Паренек все-таки не хозяин «Хамелеона».

– Вот будет понимание, будет и обвинение. Четко и по делу. Условку точно получит.

– Кстати, ты не знаешь, кто допрашивает этого самого Олега?

– Самому интересно.

– Меркурьев? ФСБ?

– Зная влияние «Хамелеона», я даже предполагать не стану. Ладно, со своими бы разобраться. Как азиатов из подвала допрашивать, не представляю… Кто там у нас дальше?